Жестокое общество - Морган Бриджес

– Справедливо.

– Как сделать все правильно, чтобы не повредить орган?

Деклан пожимает плечами.

– Просто целься в голову, когда будешь стрелять. И уж точно не в грудь.

– Спасибо, кэп.

Посерьезнев, он продолжает:

– Вообще говоря, чтобы сердце оставалось годным для трансплантации, его нужно изъять и держать в холоде не более четырех-шести часов после смерти. Так понятнее?

– Четырех часов более чем достаточно, – киваю я.

– Удачи, – криво усмехается Деклан.

Я уже разворачиваюсь к двери, но тут он добавляет у меня за спиной.

– У меня сегодня церемония посвящения, но сразу после я приеду. Персонал я предупредил, бригада хирургов будет тебя ждать.

– Лишних вопросов задавать не станут?

Деклан качает головой.

– Никто рта не откроет, всем еще пожить хочется.

– Слушай, тебе не обязательно возвращаться, – говорю я. – Еще заметят, что тебя нет, начнут задавать лишние вопросы.

– Возможно.

– Возможно? – вскидываю бровь я. – Отец любого зарежет, чтобы до меня добраться.

– А что ты натворил?

– Объясню, когда все закончится.

Деклан кивает.

– Снаружи тебя ждет черный джип. Удачной охоты, ворон. Mors solum initium.

– Mors solum initium.

* * *

Смотрю на первое имя в списке. Деклан, больной ублюдок, нарисовал рядом с ним смайлик. Либо этот парень – самый подходящий донор, либо он конченый козел. Возможно, и то и другое. Николас Креншоу, Э. Пайнвуд Роуд, 3236. Ну, погнали.

До дома парня добираюсь быстро и без лишнего шума. Стоит тихая ночь, в небе замер узкий серп месяца. Паркуюсь чуть дальше по улице, глушу мотор и разглядываю двухэтажный коттедж с большими панорамными окнами, перед которым расстилается широкий ухоженный газон. На подъездной дорожке стоит «Мерседес», а мягкий свет из гостиной просачивается сквозь шторы, освещая кусок тротуара.

Надеваю маску и мгновенно превращаюсь не просто в наемного убийцу. Сегодня я – само воплощение Смерти.

Как только дверь машины захлопывается, по двору проносится ледяной ветер, а фонарь над головой начинает мигать. Где-то каркает ворон, и от этого жуткого звука вдоль позвоночника бегут мурашки. Это знамение, предвестник того, что грядет. Того, что я сейчас нарушу правила. И отберу чужую жизнь. Чтобы спасти другую.

На заднем крыльце загорается лампа, заливая ступени теплым сиянием.

Гравий хрустит под ботинками, шелестит листва – а больше вокруг ни звука. Замерло все, даже сам воздух.

Добираюсь до задней двери, и пульс учащается. Быстро осматриваю двор и стену дома – никого, никакого движения, даже ветви деревьев не колышутся. Темнота и пустота. Тревога не отпускает – смотрю на деревянную дверь перед собой, и внутри крепнет ощущение, что здесь что-то неправильно. Накатывает тошнотворный ужас, не имеющий никакого отношения к моей цели. Но я не отмахиваюсь от этого чувства. Я принимаю его. Инстинкты не раз спасали мне жизнь, и я всегда буду к ним прислушиваться.

Дверь заперта. Ничего удивительного. Быстро вскрываю замки, поворачиваю ручку и шагаю внутрь, сжимая в руке пистолет. Деклан не только машину мне подогнал, но и о боеприпасах позаботился. Подозреваю, он сделал это по дружбе, но еще и потому, что я помог ему пройти последнее Испытание.

В доме прохладно и тихо. Это не та тишина, что бывает после бури, скорее, гнетущая пустота. Внизу никого. Наверху тоже. Вот дерьмо!

Обшариваю каждую комнату. Пусто! С каждой секундой все больше шансов, что меня поймают, а этого я не могу позволить. Вдруг в отдалении что-то грохочет, и я напрягаюсь всем телом. Это гром или выстрел? Скорее, второе. Ведь за ним раздается приглушенный крик.

Несусь на звук. Вниз. В подвал. Распахиваю дверь, спускаюсь по тускло освещенной лестнице, голоса слышатся все четче.

– Где она?!

– Я не знаю!

Раскатистое эхо еще одного выстрела.

– Пожалуйста, я не знаю, где она!

Замираю на нижней ступеньке, увидев нечто, от чего меня словно электрическим разрядом прошивает. Посреди комнаты стоит женщина средних лет, ее темные волосы спутаны, бледное лицо испачкано грязью и кровью. Напротив нее стоит мужчина примерно того же возраста и направляет пистолет ей в грудь.

– Ты знаешь, где она! – орет он, брызгая слюной. – Она всего лишь ребенок. Она не могла сбежать сама, без твоей помощи! – Он поднимает пистолет выше, целясь женщине в голову. – Говори, где она, или я убью тебя, а ее все равно найду.

– Ты больше никогда ее не тронешь. А меня можешь убить, пожалуйста.

– Ты ведь этого и хочешь, да? – спрашивает он. – Что ж, не надейся, что это будет быстро. Я тебя как следует помучаю.

Он опускает пистолет и целится женщине в ногу. Я спускаю курок. Мужчина падает – работа чистая, пуля попала точно в череп. Женщина вскрикивает и резко оборачивается ко мне.

Я жестом приказываю ей молчать.

– Не надо. Я не за вами пришел.

– Кто вы? – спрашивает она дрожащим голосом.

– Тот, кто не хочет вашей смерти.

Женщина выставляет руки вперед, будто предупреждая, чтобы я не подходил ближе.

– Что вам нужно?

– Он, – я киваю на труп мужчины.

– Вы не за моей дочерью пришли?

Я качаю головой, опуская пистолет.

– Вы не из сети торговцев людьми? – хмурится она.

Не отвечая, подхожу к трупу и хватаю его за ноги. Он не слишком тяжелый, но и не легкий, конечно.

– Давайте я вам помогу, – говорит она.

– Почему вы предлагаете мне помощь? – оборачиваюсь к ней я.

– Потому что я вам благодарна.

– Я сделал это не ради вас. А чтобы спасти другого человека.

– Что ж, значит, сегодня вы спасли две жизни, – понимающе кивает она.

Пытаюсь понять, искренне ли она говорит. Но взгляд у нее ясный, без малейшего лукавства, потом она наклоняется и берет мужчину за запястья. Вместе мы тащим тело наверх. Дело идет медленно, женщина явно уже без сил, но не жалуется и не сдается.

Я подгоняю джип к крыльцу, она, осунувшаяся от напряжения, прислоняется к машине.

– Зачем вы забираете тело?

– Вы правда хотите это знать?

– Нет, – отвечает она, окинув меня оценивающим взглядом.

– Разумно.

– Мне все равно, почему вы это сделали, я в любом случае вам благодарна, – говорит она.

– Поблагодарите меня, когда снова увидите дочь, – отвечаю я, открывая заднюю дверь.

– Обязательно.

Без лишних слов загружаю тело в машину и захлопываю дверь. Прежде чем сесть за руль, снова оборачиваюсь к ней.

– Вашей дочери повезло, что у нее такая мать.

Она кивает и робко улыбается мне в ответ.

Сдавая назад, не свожу глаз с зеркала заднего вида. Женщина так и стоит