Жестокое общество - Морган Бриджес

– О, я не знал. Прошу прощения, сэр. Я передам персоналу.

– Где Деклан? – спрашивает позади меня Джун.

Я даже не оборачиваюсь. Не могу оторвать глаз от своего маленького ястреба.

– Паркуется.

– Здесь есть комната ожидания для родственников? – спрашивает Джун.

– Да, – отвечает санитар. – Поверните налево, потом первая дверь справа. Не промахнетесь.

– Спасибо.

Он кивает, и они с другим санитаром увозят Делайлу, а я иду прямо за ними. Ее помещают в отдельную палату, просторную, с большой кроватью и кучей медицинских приборов.

Фамилия Кент открывает здесь все двери.

– Что произошло?

Обернувшись на голос, вижу мужчину средних лет в белом халате. Высокого жилистого коротко остриженного брюнета в очках.

– Она потеряла сознание, – говорю я.

– Как долго она в беспамятстве?

– Минут пятнадцать, – отвечаю я, следя глазами за медсестрами, снующими по палате туда-сюда.

Врач кивает, быстро чиркает что-то в планшете и начинает заниматься Делайлой.

– Сделаем ЭКГ и возьмем кровь на кардиомаркеры. Нужно исключить инфаркт миокарда или аритмию, подобное состояние могло вызвать и то и другое, – объясняет он профессионально, но с сочувствием в голосе.

Беспомощно наблюдаю, как к груди Делайлы прикрепляют электроды. Кардиомонитор пищит на всю палату – каждый сигнал звучит как связующая нить с жизнью. Одна медсестра поправляет капельницу, другая проверяет показатели на экранах. Меня немного успокаивает, что они действуют так быстро и уверенно, но все равно смотреть на неподвижную хрупкую Делайлу я просто не могу.

– С ней все будет хорошо? – спрашиваю я, и голос едва заметно дрожит.

Врач смотрит серьезно и в то же время с сочувствием.

– Сейчас мы делаем все возможное. Жизненные показатели стабильны, это хороший знак, больше узнаем, когда будут готовы результаты анализов. Хорошо, что вы быстро ее привезли.

Я киваю и поворачиваюсь к Делайле, беру ее руку в свою. Она такая холодная и бледная по сравнению с моей. Палата словно пульсирует в одном ритме с писком приборов. Только на них у меня и надежда – пусть вернут мне Делайлу.

Чувство вины гложет безжалостно. Если бы я не рассказал ей о Бене, она бы все еще улыбалась, смеялась и дразнила меня своими блестящими глазами. Собственное решение душит меня, ложится на плечи грузом ответственности, который нельзя сбросить. Мои слова разрушили ее мир, и теперь я боюсь, что это может стоить ей гораздо больше, чем мы оба могли представить.

Дверь скрипит, открываясь, и вырывает меня из бесконечно кружащих в голове тягостных мыслей. Входит врач с тяжеленной на вид стопкой бумаг в руках. Вид у него хмурый, и я весь напрягаюсь, готовый встретить новый удар.

– Мы завершили первичные тесты, – он делает паузу, убеждаясь, что я его внимательно слушаю, а я глаз с него не свожу с той секунды, как он переступил порог. – ЭКГ выявила скрытые изменения, все гораздо серьезнее, чем казалось. Мы видим значительный подъем кардиоферментов, что говорит о гибели клеток сердечной мышцы. Она перенесла глубокий инфаркт миокарда. И знаете, глядя на анамнез, я вижу здесь классический случай: острый психоэмоциональный стресс стал триггером. Сердце просто не справилось с такой нагрузкой.

Ощущение, что он ударил меня наотмашь. Теперь очевидно, какую роль сыграл во всем этом я. Но углубиться в самобичевание я не успеваю, врач продолжает:

– Учитывая тяжесть состояния и результаты анализов, я вызвал специалиста. Кардиолог уже здесь, с этого момента заниматься ею будет он.

Врач кивает на дверь, в палату как раз торопливо и решительно входит женщина в белом халате.

Она смотрит на меня острым умным взглядом и пожимает руку.

– Я доктор Лейн. Меня проинформировали о состоянии Делайлы, я буду координировать ее дальнейшее лечение. Мы начнем с комплексного обследования сердца, – объясняет доктор Лейн, открывая планшет, чтобы просмотреть записи. – Это включает в себя расширенную эхокардиограмму, на которой мы оценим степень повреждения сердца, и, возможно, МРТ, если потребуется. Нам нужна полная картина состояния ее здоровья, чтобы выстроить эффективную схему лечения.

Я киваю, впитывая каждое слово и одновременно мечтая кого-нибудь убить. Или что-нибудь сломать.

– Исходя из ее нынешнего состояния, возможно, придется добавить новые препараты, чтобы контролировать симптомы и стабилизировать работу сердца, – продолжает доктор Лейн, просматривая данные на экране. – Из лекарств она принимает только противозачаточные, верно?

– Да.

– Хм. В ее медкарточке информации почти нет. Постараюсь узнать больше и вернусь к вам.

Доктор Лейн выходит из палаты, оставляя меня наедине с моими мыслями. Я понятия не имею, что происходит с Далайлой, и это сводит меня с ума. Знаю одно, в ее нынешнем состоянии виноват я, и мне от этого хочется сдохнуть.

Вдруг дверь в палату распахивается, входит Деклан. Окинув взглядом помещение, мрачно смотрит на меня.

– Икс, как она?

Потираю затылок, чувствуя, как мышцы ноют от усталости.

– Ситуация серьезная. Нужно полное кардиологическое обследование.

– Черт, братан, очень жаль, – хмурится Деклан. – Если я могу чем-то помочь…

– Ты уже помог тем, что привез ее сюда, – говорю я. – О чем еще я могу просить?

Деклан смотрит на Делайлу, потом на меня.

– Я съезжу привезу нам сменную одежду, может, в душ еще заскочу. Потом вернусь и мы тут все порешаем.

– Спасибо.

* * *

Смотрю на Деклана, сжимая в руках стопку привезенных им вещей. Он, исполненный мрачной решимости, стоит у постели Делайлы.

– Деклан, я тебе доверяю, присмотри за ней, – прошу я. – Ты единственный, на кого я сейчас могу положиться.

Он кивает, отлично осознавая, что такая просьба для меня значит.

– Она в надежных руках. Иди приведи себя в порядок. Я справлюсь.

Горячий душ лишь ненадолго дает возможность отвлечься. Смываю с себя последние тяжкие часы, готовясь к тому, что будет дальше.

Посвежевший, но все еще подавленный, торопливо переодеваюсь в чистое, чтобы побыстрей вернуться к Делайле. Выхожу из душевой, и больничная реальность бьет наотмашь запахом медикаментов и писком медицинских приборов.

Иду в палату Делайлы и по дороге встречаю доктора Лейн, она заходит внутрь вместе со мной. Как профессионал, она старается сохранять невозмутимое выражение лица, но я замечаю, что уголки ее губ опущены, и все понимаю еще до того, как она начинает говорить.

– Мы завершили обследование, у меня есть важная информация о состоянии Делайлы.

Я киваю, внутренне готовясь к удару.

– По результатам комплексных исследования стало ясно, что у пациентки врожденный порок сердца, который не был зафиксирован в ее медицинской карте. Инфаркт миокарда, который она перенесла, нанес сердечной мышце серьезные повреждения, и одних медикаментов будет недостаточно. – Доктор делает паузу и глубоко вздыхает. – Ей нужна пересадка сердца. Это позволит значительно продлить ей жизнь и