Твои валентинки - Анастасия Стер

кружкой – шероховатой, будто сделанной вручную местным мастером. Из кружки поднимается аромат, от которого у Теи невольно перехватывает дыхание: сладость тростникового сахара, легкая пряность корицы и та самая мягкая горчинка свежемолотых зерен.

– Я подумал… – он ставит кружку перед ней, – что вам такое понравится, несмотря на то что вы иностранка. Это настоящий мексиканский кофе. Я готовлю его по старому рецепту.

Тея смотрит на напиток, потом на него.

– То есть вы решили, что я справлюсь с местной классикой? – с легким смешком спрашивает она.

– Думаю, вы справляетесь со всем, что попадается на вашем пути, – отвечает он слишком быстро, словно слова вырвались сами.

Она опускает глаза, чтобы скрыть улыбку, и осторожно делает первый глоток. Горячий, сладкий, обволакивающий кофе будто согревает ее изнутри, и в этот момент Тея чувствует не только вкус, но и историю. Корица мягко раскрывается, панела[23] оставляет тонкую карамельную нотку, а где-то на фоне слышится звон чашек и гул улицы снаружи.

– Ох… – выдыхает она. – Вкусно.

Алехандро опирается ладонью о стойку, чуть наклоняясь ближе, но уважая ее пространство.

– Рад, что вам нравится. Многие иностранцы сначала сомневаются. Думают, будет слишком пряно.

Тея улыбается, проводя пальцами по теплому краю кружки. И вдруг слышит тихое, едва слышное:

– Вы красивая.

Она делает вид, что не услышала, но сердце выдает ее, легонько екнув.

– Значит, вы хозяин кофейни? – спрашивает она, чтобы перевести разговор в более нейтральное русло.

– Да. «Luz de Enero» – мое место. Открыл пару лет назад. Хотел спокойной жизни… – он на секунду запинается, – после долгих поездок.

Тея замечает эту паузу, легкую тень в его голосе. Он сказал слишком мало, чтобы понять, но достаточно, чтобы почувствовать: в прошлом этого человека есть что-то несказанное.

– Удалось? – мягко спрашивает она.

Алехандро пожимает плечами:

– Почти.

Она понимает: расспрашивать дальше не стоит. И все же в глубине души рождается странное желание – узнать его историю, ту самую часть, которую он так тщательно скрывает.

На следующий день Тея снова идет мимо «Luz de Enero». Воздух пропитан свежим ароматом цветов и обжаренных зерен кофе, который словно тянет внутрь.

– ¡Hola, señorita![24] – приветствует ее Алехандро, когда она заходит со звоном колокольчика. Сегодня здесь больше посетителей, и свободна только барная стойка рядом с владельцем.

Тея не успевает сделать заказ, как Алехандро уже подает ей кружку с café de olla[25], украшенную тонким венчиком пенки и маленькой палочкой корицы. Тея улыбается: его внимание к деталям завораживает ее чуть больше, чем аромат кофе.

– Кажется, я становлюсь вашим постоянным клиентом, – смеется она. – Но честно, я ни о чем не жалею.

Алехандро слегка наклоняется к ней:

– Я надеюсь, что это приятно. И… я рад, что вы снова здесь.

Она садится за маленький столик у окна, вытаскивает ноутбук и начинает проверять домашние задания студентов. Но взгляд часто отвлекается: она следит за тем, как он обслуживает других гостей – легко, уверенно, с такой внутренней грацией, которая кажется одновременно природной и выверенной.

Через некоторое время Алехандро подходит, чтобы спросить, все ли ей нравится, и останавливается на секунду, глядя на ее экран.

– Английский, да? – замечает он. – Учите студентов. Похвально, señorita.

Тея краснеет. Она привыкла, что в Нью-Йорке комплименты были редкостью и обычно казались пустыми. А тут – искренне, тихо, без лишнего пафоса.

– Спасибо, – тихо отвечает она, с легкой улыбкой. – Мне нравится. А кофе помогает выжить.

Алехандро кивает, будто понимает больше, чем говорит.

Тея делает глоток café de olla и, смотря на него, не может сдержаться:

– А почему ваше кафе называется «Luz de Enero»?

Алехандро на мгновение раздумывает, потом тихо улыбается, словно сам себе:

– Январь… для многих – просто холодный месяц. Но для меня это был шанс начать все заново. После… – он на секунду мнется, будто пытаясь подобрать слова, – после того, как жизнь меня сильно потрясла, я понял, что хочу место, где свет и тепло всегда будут. Даже если за окном все еще зима.

Тея кривит губы в легкой ухмылке – ничего не может с собой поделать.

– Вы же понимаете, что мексиканская зима – это все еще очень теплый сезон? Здесь вряд ли кто-то мерзнет.

Алехандро тоже хмыкает:

– Я мерзну, señorita.

И в его словах слышится что-то глубокое, о чем не стоит переспрашивать. Чтобы уйти от темы, в которой ей снова щелкают по носу, лишь бы не совалась, Тея чешет нос и добавляет в смущении:

– Значит, название – не просто красивый штрих, а настоящая история, – говорит она мягко.

Алехандро кивает:

– Да. И я рад, что вы чувствуете это.

Ну, насчет чувств он пока поторопился… Тея нисколько не понимает Алехандро, но тем сильнее хочет узнать.

В один из тихих январских вечеров, когда кафе почти пустеет и последние солнечные лучи скользят по кирпичным стенам, Тея сидит за своим – уже своим – столиком, проверяя домашние задания студентов. К ней подходит Алехандро с двумя чашками горячего какао.

– Сегодня решил принести вам и себе, – говорит он и садится напротив. – Иногда нужно просто насладиться тишиной.

Они делают первые глотки, когда в кафе чуть ли не кубарем вкатываются три человека – все Тее хорошо знакомы.

– Хуан, Пабло, Матео, – кивает она по очереди каждому из своих студентов. Те замечают Тею и смущенно кланяются.

– ¡Hola, señorita Amidala![26] – почти хором отвечают они. Хуан толкает Пабло под ребро локтем, мальчики двигаются боком к витрине.

– Амидала? – удивленно переспрашивает Алехандро, на губах появляется едва заметная усмешка, которую Тея вычисляет за считаные мгновения всякий раз, как новый знакомый узнает ее фамилию.

– О, только не начинайте! – просит она со смехом. – Да, Амидала, да, как принцесса с Набу[27].

Алехандро качает головой, пряча смешок в изгибе ладони:

– Ой, бросьте, она была королевой. Прошу меня извинить…

Он встает из-за столика, прежде чем Тея успевает отреагировать и пнуть его носком кроссовки от неожиданности: подумать только, откуда Алехандро знает такие тонкости? И в таком взрослом человеке прячется гик…

С весельем она наблюдает, как Алехандро встает за стойку, поправляет рукава своей клетчатой рубашки и принимает заказ у любопытных студентов. Ох, не стоило Тее так мило общаться с владельцем кофейни на глазах у любопытных мальчишек. Те наверняка разнесут сплетни по всему кампусу их университета, хотя тут разносить еще нечего: подумаешь, преподаватель английского языка общается с баристой.

Ну, да, привлекательным баристой. Ну, да, похожим на рестлера больше, чем на баристу. Ну, можно сказать, что Тея немножечко ему симпатизирует.