Обскур - Ирена Мадир

Раздаётся грохот. Хоук падает, а Барс припечатывает его лапой, впиваясь когтями в его грудную клетку. Монстр склоняет свою массивную голову, распахивая клыкастую пасть. Его зубы смыкается на шее Ворона, и слышатся хруст и влажный звук. Чуть ниже челюсти Хоука сочится алая струйка крови, его карминовые глаза тухнут до тёмно-карих и начинают закатываться, а тело медленно обмякает.

– Нет! НЕТ! – мой крик прорезает пространство.

Я срываюсь с места, крепко сжимая вороний череп. Барс явно не видит во мне угрозы и неспешно поворачивает морду как раз в тот момент, когда страх и ярость внутри сплетаются в решимость. Руки, поднятые над головой в замахе, опускают острый клюв вороньего черепа прямо макушку монстра. Кость поддаётся с сухим отвратительным треском.

Барс испускает болезненный рёв, а я вытаскиваю клюв, но лишь для того, чтобы снова вонзить его в туловище огромной кошки. Приходится наносить удар за ударом, не давая даже шанса развернуться и напасть. Адреналин разливается по жилам огнём, в ушах слышится только пульсация, а перед глазами всё размывается. Разум едва ли осознаёт происходящее. Мозг словно вернулся к инстинктам, заставляя организм работать на пределе, выжимая из мускулов даже больше, чем они могли бы дать. Я не целюсь куда-то конкретно, а просто бью, пока мышцы не начинают болеть, а тело с ног до головы не покрывается тёплой вязкой кровью. Чужой кровью.

Это возвращает меня в реальность. Изо рта вырывается тяжёлое дыхание, тело трясёт. Я отодвигаюсь от Барса. Он не шевелится, распластавшись на полу. Трудно понять, сколько ударов клювом нанесено, чёрная шерсть слиплась от крови.

Маска в руках вибрирует. Кажется, одобрительно. Словно это она делала всё, вела к убийству… Хотя стоит ещё выяснить, действительно ли Барс мёртв или серьёзно ранен. Но гораздо важнее проверить Ворона…

Страх за него вспыхивает внезапно, окончательно рассеивая дымку аффекта, мешающего рассуждать.

– Хоук! – Я падаю рядом с ним на колени и судорожно натягиваю на его лицо окровавленную маску. – Это должно сработать… Пожалуйста, сработай…

Маска остаётся на нём, но ничего не происходит. Я нервно оборачиваюсь, подползаю к выроненному ножу и вспарываю себе ладонь. На ней остаётся глубокий красный росчерк, но боль от раны меня не беспокоит. Я просовываю под маску свою кисть, вдавливая её в приоткрытый рот Хоука. Моя кровь смешивается с его, стекая по подбородку к прокушенной шее.

– Ну же, давай… – умоляю я то ли его, то предков, то ли сам обскур.

Губы почти разрезает неровный всхлип облегчения, когда кадык Ворона дёргается. Он сглатывает, а в глазницах черепа вспыхивают огоньки…

Глава 25

ВОРОН

Сознание возвращается толчками, словно кто-то пинает мой ум обратно из кромешной мглы. Во рту сладкий вкус крови Куколки. Предположение, что она может быть ранена, окончательно приводит меня в чувство. Однако я ощущаю рядом её тепло и негромкий голос, и сглатываю живительную влагу. Обскур шевелится, концентрируясь у шеи, которую прокусил Барс. Маска на мне усиливает эффект, ускоряя заживление, как и свежая кровь, которая опускается по пищеводу.

– Хоук? – выдыхает Мия, склоняясь надо мной.

Я пытаюсь подняться. С клюва капает, а Куколка вся вымазана алым… Мой взгляд натыкается на Барса, распластавшегося на полу. В нём остались прорубленные клювом дыры. Это жуткая картина – дело рук Мии. Но внутри поднимается гордость за неё.

– Какая у меня храбрая Куколка, – хриплю я. Горло болит, ведь рана ещё не затянулась полностью.

– Предки! – Мия всхлипывает, прижимаясь ко мне, а затем испуганно отшатываясь: – Ты в порядке?

– Почти, – выговариваю я кое-как. – Тебе нужно уходить.

Она кивает и оглядывается на Барса, а затем на меня:

– Ты ведь справишься?

– Придумаю что-то.

Мия выпрямляется. Её пошатывает, кровь Барса капает с её пальцев. За окном стемнело. Остаётся надеяться, что никто не приметит окровавленную девчонку на улицах. Район не многолюдный, но всё же…

По спине проходит холодок, обскур буквально на пределе.

– Блять! – Я вскакиваю, едва не потеряв равновесие.

Мия придерживает меня и шепчет:

– Хоук… Я будто чувствую что-то… странное…

– Уходи! Беги, ну! – мои руки отталкивают её.

Как же всё не вовремя. Как неправильно… Почему всё не может пройти гладко хоть раз в моей долбанной жизни?

– Прочь! – рявкаю я.

Куколка моргает, а затем выполняет простой приказ, выбегая наружу. Это её единственный шанс. Не знаю, заметят ли Мию, но в доме они точно её найдут… Они. Черепа. Их двое, и они близко. Неужели, Барс позвал кого-то?

Я приближаюсь к его телу, замечая, что обскур всё ещё внутри него. Куколка хорошо постаралась моей маской, и всё же она не одна из нас, чтобы умертвить его. Я могу это сделать. Как дядя когда-то убил Ястреба, я могу добить Барса.

«Убей», – уговаривает… Обскур ли? Сейчас мне кажется, что кто-то из тех, кого я охраняю в Безднах, въедается в мой мозг. Но это меня не волнует, меня волнует только добыча, которую так легко уничтожить…

–Ролло, ты ведь не такой…

Я дёргаюсь и оборачиваюсь туда, где когда-то лежала мама, истекая кровью. Её там нет, а голос всего лишь воспоминание. Но оно помогает сосредоточиться на важном. У меня есть долг. У меня есть Куколка.

Помутнение забирает часть драгоценного времени, и я вижу картину, походящую на кошмар. Прямо в мой дом входит огромный чёрный Волк. Вместо морды – гладкая кость, оскал показывает острые зубы, а красные огни пылают в глазницах. Волк опытнее, и в помещении, где я даже не смогу взлететь, ему не составит труда положить меня на лопатки. Раны не позволят защититься, если только не разрешить обскуру бесконтрольно вырываться из себя. Но такой шаг приведёт к безумию…

Из-за размышлений я мешкаю, но всё же пытаюсь увернуться от атаки, однако беспомощно падаю, а в следующий момент Волк уже прижимает лапу к моей груди, вдавливая в пол. Я снова теряю сознание, думая лишь о том, где второй Череп…

***

В висках стучит, тело ломит, но рана на шее затянулась, оставив лишь тупую боль и стянутую рубцом кожу, которая