Обскур - Ирена Мадир

Поздно. Конечно, поздно. А я снова беспомощен, снова виновен…

Глаза её тухнут, оставляя лишь пустоту, стеклянное отражение кровавого света и моего собственного искажённого мукой лица.

Остатки надежды внутри меня гаснут. Есть только тьма и бездонная пустота.

«Убей» – повторяет голос.

Обскур охватывает меня с необычайно быстрой скоростью, я уплотняюсь, становлюсь массивнее, крылья бьют по цепям, кости ломаются и тут же сращиваются несдерживаемым больше потоком обскура.

Убить. Мне нужно убить их всех.

УБИТЬ!

Глава 26

КУКЛА

Я не могу вспомнить, как оказалась тут. Да и вообще мало что могу вспомнить, кроме бушевавшего адреналина в крови. Приходилось бежать так быстро, что мышцы болели, а в боку нестерпимо кололо. После… Полёт? На миг показалось, что это Ворон, но нет… А потом… Что же потом?

Попытка сосредоточиться на прошлом заканчивается неудачей, и я возвращаюсь сюда. Куда? Во тьму. Здесь нет ни единого источника света и ничем не пахнет, кроме, пожалуй, аромата моего шампуня для волос, который едва уловим.

Сколько бы раз ни оглядывалась по сторонам, я ничего не вижу. Кажется, будто, глаза вновь ослепли. Однако всё странно. Тело словно не ощущает температуру, не осознавая тепло здесь или холодно. Двигаться на ощупь тоже не получается, во все стороны я натыкалась на одно и то же: на пустоту.

Но вот где-то сбоку появляется дрожащий красноватый огонёк. Я резко поворачиваюсь, замечая, плотное скопление чего-то похожего на туман. Перед тем как поспешить к источнику света, я вновь осматриваюсь. Ничего. Ни неба. Ни горизонта не видно, только туман и полная темнота за переделами освещённого пространства. Зато заметно, что на мне тапочки и старая пижама, подаренная Хильде. Ткань мягкая и плотная, тёпло-коричневого оттенка, но я точно помню, что была в джинсах и майке…

Ноги тем временем несут меня вперёд, а глаза начинают различать фигуру женщины. Контуры её становятся отчётливее, а свет, напротив, тускнеет. Он превращается в блеск кожи незнакомки. Вся она словно крохотная тусклая звезда, кажущаяся в густом мраке ярче.

– Эй? – окликаю её я, но тьма магическим образом съедает звук.

Незнакомка же не шевелится, застыв, как комар в янтаре. Нет ни малейшего намёка на движение плеч при дыхании. А длинные прямые волосы чёрного цвета напоминают настоящий оникс, потому что не дрожат даже от моего рваного дыхания, когда я наконец приближаюсь.

Ничего не остаётся, кроме как протянуть руку и притронуться к спине женщины. Ощущения такие, как если бы пальцы коснулись окоченевшего трупа. Надежда, что незнакомка отреагирует, тает, однако её тело начинает разворачиваться.

Я отступаю и распахиваю рот, ища оправдания или приветствие, или что-то ещё, но слова застревают в глотке, когда на меня смотрят глаза. Они не похожи на человеческие, хотя бы потому, что в них нет зрачков, а радужка абсолютно однотонного красного цвета. И прямо в этих странных глазах идеально ровные линии вырисовывают символ…

Меня что-то дёргает. Стопы теряют опору, и тело стремительно падает куда-то…

Я приземляюсь на колени и судорожно дышу, пытаясь успокоить сердцебиение. Мир вокруг кружится, и трудно разглядеть что-то, потому даю себе пару секунд, чтобы прийти в норму. Подняться удаётся с трудом, с ладоней сползает ржавая грязь. У неё странный бурый оттенок, но, к счастью, она сама стремится отлипнуть от меня, будто я нечто чужеродное… Может, так и есть…

Я осматриваюсь, обнаружив, что стою посреди улицы, но вместо дневных лучей или мрака ночи – красноватое свечение. Небо неестественного рдяного цвета, и на нём горит тот же символ, что был и в глазах женщины: круг, внутри которого заключён треугольник, а в нём квадрат и ещё один круг и символ бесконечности – перевёрнутая восьмёрка.

– Что за?.. – Мой растерянный вопрос остаётся беззвучным.

Я продвигаюсь вперёд и опасливо кошусь на странные дома. Окружение выглядит одновременно новым, свежей постройки, но при этом невероятно древним, такое можно увидеть разве что на картинках об Эре богов, когда люди выживали как могли. Ни о каких архитектурных изысках речи не шло, только если вы не боги или не их слуги, разумеется. По крайней мере, так гласили легенды о тех временах…

Я заворачиваю за угол, выходя на более широкую улицу. Впереди располагается нечто вроде округлой большой площади, а на ней – гора мертвецов. Множество трупов навалены в одном месте, часть из них повалилась на соседние проулки. Трудно сосчитать, сколько их: сотни или тысячи? Их выложили весьма компактно, и тела утрамбованы, но вершины их почти достигают крыш двухэтажных домишек.

Меня начинает тошнить, когда взгляд цепляется за лица и изломанные кости. Здесь будто всё население небольшого городка. Тут и мужчины, и женщины, и старики, и дети. Кожа всех располосована, а кровь… Кровь течёт и течёт, увлажая землю, пропитывая её, делая её того самого рыжеватого оттенка.

– Предки милостивые… – Слёзы заволакивают глаза. – Что это?

Я вскрикиваю, когда буквально сквозь меня проходит человек… Человек ли? Он огромный, ростом как два Ворона, если не выше. На нём сияют золотые доспехи, отбрасывая алые всполохи.

– Всё готово для творения, – произносит гигант.

Его голос не похож ни на что. Он низкий и гулкий, объёмный и громкий, он охватывает всё, разливаясь по улицам вместе с кровью. Я дрожу, сама не понимая от чего, но наполняюсь не просто страхом, а чем-то иным… Чем-то вроде благоговения…

Гигант оборачивается, и моё сердце замирает. Я не запоминаю