Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева

— Ах так?! Ну давай, давай! Тебе никогда со мной не справиться!

— Тут ты прав, — согласился Костя, развернувшись в ту же секунду, и, чуть пригнувшись, нанес беснующемуся хранителю удар в живот, одновременно сделав подсечку. Руслан почти увернулся от удара, да он и не получился таким уж сильным, но, наткнувшись на денисовскую ногу, все же потерял равновесие и полетел с крыльца спиной вперед.

Еще в воздухе он ухмыльнулся. От падения с пары ступенек хранителю совершенно ничего не сделается, и Руслану об этом было прекрасно известно.

Да вот только смотря куда падать.

Кувыркнувшись с крыльца, Руслан налетел прямо на подходящего к ступенькам Кирилла, к которому, обхватив его тонкой изящной рукой за шею, ласково прильнула темная дева, напевая свою тоскливую песенку. И, как и надеялся Костя, морт расценил это исключительно как нападение на его персону.

Темная дева тотчас же оборвала унылую двухнотную мелодию, и на густо-черном овале лица распахнулись страшные сверкающие молочные глаза. Тонкая рука сцапала Руслана, мгновенно удлинившись и обвившись вокруг его груди, как удав, прижав руки затрепыхавшегося в ужасе щекастого хранителя к бокам. Морт распахнул рот так широко, что верхняя часть его головы почти откинулась на спину, после чего наделся на голову Руслана, как удав, всадив кривые желтые зубы ему в лоб. Хранитель успел издать слабый писк, и его лицо тут же начало таять, истончаться, как рассеивающийся туман, и только глаза еще жили какой-то изумленной детской обидой, судорожно моргая. Несколько секунд — и все тело Руслана обратилось серебристой вихрящейся дымкой, стремительно рассеивающейся в воздухе — похоже, мортам было достаточно поразить лишь одну смертельную точку. Пасть захлопнулась, морт обхватил Кирилла обеими руками и сыто привалился к нему, снова заведя свою унылую песенку, в которой теперь проскальзывала некая удовлетворенность.

— О, Ань, привет, — сказал Кирилл. — А я куртяк свой в шкафу у вас забыл — дай, думаю, заберу... Тьфу, че, бегемот здесь что ли?

Аня молча кивнула. Костя только сейчас вспомнил про Елену — безучастная гламурная красотка в кое-как созданном вечернем платье застыла неподалеку, глядя на Костю с каким-то священным ужасом. Воздух над крышей серого "фокса" сгустился и задрожал — вероятно, это означало скорое прибытие к потерявшему хранителя флинту временной службы. Но Косте сейчас это было неинтересно, и смотреть он не стал.

— Елки, Ленк... — Денисов запнулся. — Я сейчас сделал хуже, да?

— Хуже... — брюнетка жалко улыбнулась. — Хуже уже быть не может.

— Ань, тогда как бегемот укатит, звякните мне на трубу, хорошо? — Кирилл помахал своим сотовым, и Аня бросила окурок в урну.

— Зачем, я могу тебе ее вынести.

— И то дело, — обрадовался бывший охранник. — Я тут, за уголком подожду.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать? — спросил Костя. Он был рад, что Руслана больше нет — и с другой стороны, не рад совершенно, что было странно.

— Во всяком случае, — Елена усмехнулась, уходя за своим флинтом, — этот хомяк Руслан мне никогда не нравился.

Костя, узрев несущихся к месту происшествия хранителей, жаждущих присвоить то, что осталось в этом мире от его покойного коллеги, отшвырнул недокуренную сигарету, сбежал вниз на всю длину "поводка" и подобрал выроненное Русланом оружие, дотянувшись до него в самый последний момент — "поводок" поволок его обратно, и Костя въехал по ступенькам вверх на спине. Вскочив, он нырнул в магазин, и к нему тотчас подлетел Гриша.

— Ушли они? Ушли?!

— Да, ушли! — раздраженно отрезал Костя. — Тебя это беспокоит? Тебя не беспокоит то, что я только что сделал?! Я убил человека... то есть, хранителя! Твоего коллегу, между прочим!

Гриша прищурился на снежные хлопья, исполняющие за стеклом свой воздушный танец, и бодро сказал:

— Погода сегодня будет хорошая.

* * *

— Ну, ты как?

— Тебе-то что? — Костя затянулся сигаретой и выпустил облако дыма, пристально разглядывая мерцающие в нем серебристые всполохи. — Чего ты вообще пришел? Я тебя не звал.

— Потому что тебе сейчас нужна поддержка наставника, — Георгий откинул широкий рукав кимоно, расписанного загадочными иероглифами, и ткнул себя в грудь большим пальцем. — А наставник — это я.

— А справка у тебя есть?

— Брось, — Георгий добродушно пошевелил пальцами ног, выглядывавших из вырезов пушистых тапочек с помпонами в виде человеческой физиономии, подозрительно похожей на денисовскую — видимо, запоздалая месть за трусы. — Убивать всегда тяжело. Неважно, в каком мире ты при этом находишься.

— И кто настучал?

— Не настучали, а информировали, — аккуратно поправил наставник. — Ну что, обсудим по-взрослому?

— Не хочу я ничего обсуждать, — Костя посмотрел на соседнее кресло, в котором восседал его флинт, с ошеломленной гордостью потягивая вино. — Я спать хочу. Да моя, вон, чую, нескоро угомонится — все бокалит и бокалит... Ладно, сегодня пусть, имеет право...

— Ой, — Георгий по-старушечьи прижал ладонь к щеке, — любопытственно-то как!

Костя фыркнул, но тут же помрачнел.

— Уйди, а?!

— Эхех... - наставник привольно вытянул ноги, любуясь своими тапочками. — Плохо, да?

— Извращение какое-то! — буркнул Денисов.

— Да я не про тапочки, болван!

— Плохо.

— Это хорошо, — Георгий похлопал ученика по плечу. — Вот было б тебе по фигу, я б насторожился.

— Да понимаешь, — вскинулся Костя, — в сущности и не я ведь...

— Так, — Георгий поднял указательный палец, — стоп! Давай с начала и по порядку — что, как и почему твой флинт сегодня так озадачен и так доволен собой?

Костя повернул голову и наткнулся на внимательный, дружелюбный взгляд. Когда он первый раз жаловался ему на свои злоключения, Георгий смотрел на него совсем иначе — так смотрят на избалованных детей. Но этот взгляд предназначался хорошему знакомому, влипшему в неприятности. Странно это было. Костя подумал о том, сколько учеников наставил этот без меры юморной, вечно взъерошенный человек. Сколько лет проработал по другую сторону мира живых. Вспомнил, что Георгий был на войне, и вспомнил все дедовские рассказы про то время, к которым он, при жизни деда, не особо прислушивался.

— Слушай, Жор, а кто смотрит за твоим флинтом, пока ты здесь, со мной?

— Занятно, — Георгий усмехнулся, — не думал, что ты меня так скоро об этом спросишь. Да и спросишь ли вообще... Временная служба...

— Неправда.

— Ну...

— Ты рискуешь своим флинтом? — Костя приподнял брови. — Рискуешь флинтом, чтобы заниматься со мной?

— Ну почему сразу рискую? — наставник развел руками. — Просто выбираю наиболее спокойные моменты. Когда он дома. С другими хранителями.

— Хранители не помогают чужим флинтам.

— Но порождения-то из дома сообща гоняют.

— Но ты? Почему ты соглашаешься обучать? Или это принудительно?

— Наставники