Обольстительный пират - Минерва Спенсер

— Давно не виделись, а? С тех пор, как я убил предыдущего владельца этого меча, Вюстенфалька. Скажи, что ты сделал с моей командой? — В его голосе было больше любопытства, чем волнения.

— Их перегруппировали. — Хью держал меч почти небрежно.

— А мой корабль? — Голос Калитена был напряжен, левый глаз дергался.

— Твой корабль? — Хью рассмеялся. — Нет, уже не твой. Теперь он принадлежит тому, кто лучше подходит на роль его хозяина. Помнишь Мартена Бушара, того самого, что основательно потрепал тебя и твою команду, когда в прошлый раз наткнулся на «Золотой серп»? — Хью не стал дожидаться ответа. — Он уже давно у меня выпрашивает собственный корабль. «Дайте, дайте, дайте!» Так что, когда мы нашли «Серп», простаивавший без дела и готовый к захвату — прямо-таки напрашивавшийся на него, учитывая, какую жалкую горстку людей ты на нем оставил, — я решил поддаться его чертовым уговорам. Когда мы в последний раз виделись с Мартеном, он перетаскивал свои пожитки в твою каюту. — Хью ухмыльнулся. — Еще жаловался, что платяной шкаф маловат.

Весь этот день Дафна имела возможность видеть, как стремительно двигается Калитен, но она и предположить не могла в нем такую жажду крови. Если бы она стояла на месте Хью, то ни за что не успела бы отбить чудовищный удар, который этот дикарь нанес с молниеносной скоростью, а Хью просто улыбнулся и отступил в сторону, и сабля Калитена рассекла воздух там, где всего секунду назад была его голова. Когда безумец развернулся к своему мучителю, Хью уже наседал на него, орудуя огромным мечом, словно тот был частью его тела. Он нанес быстрый и сильный удар пятью футами стали, оба меча столкнулись с громким лязгом металла о металл, мужчины тут же опять разошлись и принялись ходить вокруг друг друга, как коты в переулке.

Даже совершенно не разбираясь в фехтовании, Дафна понимала, что Калитен очень опасен: не только очень быстр и силен, но его непредсказуемость требовала от противника сверхбдительности. Он наносил удар и отлетал, словно рассерженный шершень, вновь нападая со слепой стороны и заставляя Хью отступать снова и снова. Хью двигался быстро для такого крупного мужчины, но ему не под силу было обогнать Калитена. Он был не только медлительнее, но и уязвимее из-за слепого глаза, чем Калитен не преминул воспользоваться. И тем не менее мужчина шести с половиной футов ростом, размахивающий пятифутовым мечом, представляет серьезную угрозу. Каждый раз, как его меч встречался с саблей Калитена, сила удара заставляла того содрогаться словно гудящий колокол. Если Калитен пропустит хоть один подобный удар, все будет кончено.

Их мечи были такими разными, что сразу становилось ясно: этот поединок не станет развлечением. Противники двигались рывками, всякий раз принимая решение второпях, а не в рамках определенного стиля, но были настроены очень решительно.

Единственными звуками, помимо звона металла о металл, были шаркающие шаги — наблюдающие отступали, давая место дерущимся. Соперники были в своем отдельном мире и тяжело дышали. Их танец завораживал, опасная красота сверкающей стали убаюкивала, вводила в своего рода транс. Но тут в самый разгар сражения Калитен нарушил танец и сделал ложный выпад с такой скоростью, что ни Дафна, ни Хью не успели уследить за его саблей. Она поняла его ошибку даже раньше, чем Хью ее допустил: парировал по слишком большой дуге, так что не смог вовремя заблокировать размашистый горизонтальный удар Калитена. Зловещий кривой скимитар вспорол рубашку и кожу с одинаковой легкостью.

Дафна закричала и рванулась было к Хью, но Кемаль удержал ее железной хваткой.

Она попыталась вывернуться из его рук и крикнула молчаливым наблюдателям:

— Остановите их! Кто-нибудь… помогите ему!

Но никто не тронулся с места, а Кемаль не дал ей вырваться.

Характерный звон металла о металл привлек внимание Дафны, и она ахнула. Поперек торса Хью шел длинный порез, кровь сочилась на тонкую черную ткань вокруг широкой прорехи через всю грудь.

Вид крови, кажется, ободрил Калитена, и он рассмеялся с безумным восторгом, продолжая делать выпад за выпадом и шаг за шагом теснить противника назад.

Хью отбивал вихрь ударов, лицо у него было мрачное и сосредоточенное, единственный глаз трудился за два. Дафна заметила корягу в тот самый момент, когда каблук его сапога запнулся о нее и он пошатнулся, парируя мощный удар. Хью на мгновение потерял равновесие, и оттого не смог толком увернуться от резкого взмаха сабли, нацеленной ему в голову.

Меч Калитена едва не попал по незрячему глазу, оставив тонкий кровавый след у Хью на лбу.

— О, сколько воспоминаний, а? — расхохотался пират, из последних сил дразня противника, который быстро вернулся в боевую стойку, но продолжал отступать. — Может, тебе и второй глаз не нужен? Могу посодействовать, как советовал Барбароссе годы назад — в тот день, когда он перебил твоих друзей и повысил меня. — Калитен ухмыльнулся. — Но он сказал, что ему нравится, чтобы ты видел, что он с тобой делает. Слишком уж ему это пришлось по душе, а, Стендиш? Но в конечном счете это стоило ему головы. Я не повторю его ошибки.

Калитен двигался стремительнее хвоста гадюки. Хью пригнулся и увернулся вправо, чтобы избежать удара. Его крупное тело двигалось плавно, как вода. Дафну удивляло, как менялось его лицо. Секунду назад это было просто залитое кровью и потом лицо человека, которого она знала и любила, и вдруг он сделался воплощенным духом мщения. Кто-то иной смотрел его глазами — обоими, хоть это и было невозможно, — и они сочились ненавистью, как его тело — кровью.

Вместо того чтобы отступить, он сделал шаг вперед. Калитен так оторопел, что отшатнулся и допустил мгновение промедления, прежде чем нанести новый удар. Этого мгновения Хью хватило, чтобы с усилием поднять огромный меч и взмахнуть им по большой стремительной дуге, так что тяжелая сталь вспорола воздух подобно гигантской косе.

Калитен, споткнувшись, ушел от массивного клинка, пошатнулся и перестарался, восстанавливая утраченное равновесие в попытке избежать страшной раны.

Снова выпрямившись, он успел отбить следующий удар и больше не улыбался. Хью размахивал мечом как топором, тесня отступавшего противника, и звон металла о металл оглушал.

Калитен отступал каждый раз, блокируя такие чудовищные удары, что Дафна поражалась, как лезвие его сабли не переломилось пополам.

Поединок на мечах закончился, превратившись в битву на уничтожение. Хью снова, снова и снова налетал на отступавшего спотыкаясь противника. Правая рука Калитена все сильнее тряслась, и его утомленное тело все медленнее откликалось на его волю, пока оглушительный удар не выбил саблю из онемевших