Шелковый хаос - Фэя Моран

– Мам, пап, должен признать, у Хаос совершенно неуемная энергия. Как оказалось, особенно по ночам. – Я сделал многозначительную паузу, глядя девушке прямо в глаза, и добавил чуть тише, с притворной усталостью: – Выжала из меня все соки. Буквально. Уснули мы только под утро. Клянусь, я еле восстановил силы.

Анархия замерла, не донеся чашку до рта.

Мама слегка порозовела в щеках, но продолжая улыбаться. Кажется, такие подробности ее скорее обрадовали, чем смутили.

Глаза моей женушки метнули в меня ледяную молнию, обещающую долгую и мучительную расправу позже.

Инес еле сдерживалась, чтобы не засмеяться вслух. Она явно понимала, что я пошутил, чего не скажешь о родителях. Они восприняли все более чем всерьез.

Анархия отрезала кусочек омлета на своей тарелке. Нож в ее руке неприятно скрипнул по фарфору. Она подняла взгляд на мою мать.

– Не слушайте его. Деймос просто пытается оправдать свою плохую физическую форму. Ему катастрофически не хватает выносливости. Выдохся уже на втором часу. Приходилось буквально заставлять его работать, чтобы добиться хоть какого-то удовлетворительного результата. Но обещаю, скоро он станет гораздо крепче.

Еда встала поперек горла. Я судорожно закашлялся, пытаясь вдохнуть, и потянулся за стаканом с водой.

Она только что, не моргнув глазом, назвала меня слабаком в постели! Еще и прямо перед моими родителями!

Инес издала звук, похожий на писк сдувающегося шарика, и поспешно уткнулась лицом в тканевую салфетку. Ее плечи мелко затряслись. Она явно была на грани истерики от смеха, прекрасно считывая каждый слой этой словесной перестрелки.

– Довольно, – отрезал папа громко. – Нас не интересуют подробности вчерашней ночи. Особенно за столом. Доедайте свой завтрак и будьте готовы ехать.

– Куда это? – поинтересовался я.

– Хочу познакомить вас с территорией, которая теперь официально будет ваша. Мы едем в Гази.

* * *

Черный внедорожник отца затормозил у тротуара.

Я вышел из машины и огляделся. Над нами возвышались гигантские ржаво-красные трубы и металлические каркасы старого газового завода – Технополиса. Он давно перестал дымить и теперь служил маяком для тусовщиков со всей Европы.

Улицы здесь были узкими. Стены домов, складов и бывших цехов были сплошь покрыты слоями граффити.

Сейчас, при свете дня, Гази спал. Большинство жалюзи на окнах баров, клубов и ресторанов были опущены. Кое-где уборщики лениво смывали шлангами грязь с тротуаров, готовя сцену для нового акта безумия, который начнется с заходом солнца.

– Впечатляет? – Папа вышел следом, поправив пиджак.

Я кивнул, оценивая масштаб. Это место было золотой жилой. Здесь крутились миллионы. Гази был территорией свободы, где закон отступал, освобождая место для наших правил.

Я медленно прошелся по тротуару, заглядывая в витрину закрытого ночного клуба. За стеклом виднелись перевернутые стулья и барная стойка из матового стекла.

Отец обвел рукой квартал и произнес:

– Для нас это приемная парламента. И черный ход Центробанка.

Я усмехнулся.

Туризм и развлечения. Отличная ширма.

– Что вы знаете об этом месте? – спросил папа деловито.

– Сюда стекаются миллионы туристов, которых привозят чартеры Триумвирата, – ответила Анархия. Она подошла неслышно, встав по другую руку от отца. Ее взгляд сканировал крыши зданий, где виднелись мощные блоки кондиционеров и антенны. – Идеальный поток наличных, чтобы легализовать доходы от авиаперевозок и банковских схем.

– Именно. Весь этот район – гигантский миксер. Но деньги это только фундамент. Главный ресурс здесь – люди.

Он указал на неприметную дверь в стене одного из лофтов, над которой не было вывески, только камера наблюдения.

– В этих VIP-залах каждую пятницу решаются вопросы, которые не могут обсуждать в кабинетах министерств. Депутаты, лоббисты, крупные инвесторы здесь расслабляются. Они пьют, изменяют женам, болтают лишнее. И все это пишется.

– Компромат, – добавила Анархия.

– И не только, – продолжил папа. – Посмотрите наверх. Эти старые промышленные лофты… Идеальное место для серверных. Под прикрытием модных стартапов и арт-студий здесь работают наши специалисты по кибербезопасности и кибератакам. Отсюда мы контролируем транзакции, отсюда управляем логистикой наших грузов в воздухе. Электричество здесь жрут как не в себя, но в районе, который светится как новогодняя елка, никто не заметит лишний мегаватт, ушедший на майнинг или взлом банковской защиты, как думаете?

Я вдохнул воздух, пахнущий пылью и нагретым металлом.

– Здесь сходятся наши интересы: туристы везут деньги, политики везут секреты, а наши сервера обрабатывают и то, и другое. – Отец повернулся к нам. – Я передаю вам «ключи» от этого места. Справитесь?

Я переглянулся с Анархией. Она выглядела одновременно и удовлетворенной всем, что услышала, и задумчивой.

– Как так получилось, что Гази стал частью Дома Зевса? – поинтересовалась она. – Все это больше по части Дома Аида.

– Хороший вопрос, – улыбнулся папа. – Дело в том, что Гази – довольно спорная территория. Мой отец, умирая, взял с нас общение, что она достанется одному из наших сыновей, несмотря даже на то, откуда он будет – из какого Дома. Но у него было одно условие: Гази должен достаться женатому. Мой отец знал, что одинокий мужчина, получив власть над таким местом, быстро сойдет с ума или погрязнет в тех самых пороках, которые должен контролировать. Запрещенные вещества, доступные женщины, бесконечные вечеринки – это слишком большой соблазн. А жена – это как партнер, который держит тебя в тонусе и не дает потерять голову. Гарантия того, что управляющий будет смотреть на бизнес трезво, а не через призму собственного удовольствия. Отец говорил, что Гази – это дикий зверь. Одиночку он сожрет, переварит и выплюнет наркоманом или игроманом. Чтобы укротить этот хаос, нужна пара. Один смотрит за бизнесом, вторая смотрит, чтобы первый не упал в пропасть.

Анархия многозначительно посмотрела на меня.

Телефон у отца внезапно сотрясся от звона, и он вынужденно отошел, велев нам пока осматриваться без него. Я подошел к Анархии и с улыбкой спросил:

– Как тебе местечко? Не боишься такой большой ответственности?

Она стрельнула в меня своим фирменным смертельным взглядом.

– Я уже рассказывала тебе о том терминале. С ним, поверь, было куда сложнее справиться.

– О да, я, конечно же, забыл, что у меня самая крутая жена на свете.

Она отвернулась и продолжила разглядывать территорию, которая теперь принадлежала нам обоим. А я в это время пялился на ее профиль. Если бы мы встретились при других обстоятельствах и познакомились, как нормальные люди… Были бы у