Шелковый хаос - Фэя Моран

– Деймос, дом останется на тебе. Охрана, периметр, безопасность матери, сестры и… – папа немного запнулся, – Анархии – все на твоей ответственности. Говорю заранее. Мы предупредим и Ригаса, так что имей в виду. Времена сейчас мутные, сам видишь. Если турки решат надавить на семью, пока меня нет…

– Я понял, – кивнул я. – Анархия, по крайней мере, сама порвет их, если это понадобится.

– В этом даже не сомневаюсь. Сегодня я должен лично проверить конвой и собрать людей, – ответил отец, поправляя манжеты. – Я не собираюсь ехать к границе с пустыми руками. Ребята в порту уже готовят машины сопровождения. – Он бросил короткий взгляд на часы. – К тому же, нужно сделать пару звонков по закрытой линии. Полемарх, мои Симвулосы и Эпархи должны знать, что я буду временно недоступен, чтобы у конкурентов не возникло соблазна воспользоваться ситуацией.

Отец подошел к маме, коротко поцеловал ее в висок, успокаивая, а затем снова перевел тяжелый взгляд на меня.

– Деймос, я серьезно. Обязательно держи связь и с Никандром. И с кузенами. Не подведи меня.

– Ладно, – твердо ответил я. – Я понял.

– Хорошо. – Папа кивнул, словно ставя печать на приказе. – И передай Анархии, чтобы выздоравливала. Мне нужно, чтобы все бойцы были в строю, когда я вернусь. Если переговоры пойдут не по плану, нам может понадобиться каждый ствол в этой семье.

Мама встревоженно вцепилась в его руку.

– Не надо так говорить. Все пройдет успешно.

– Да, конечно, дорогая. Я постараюсь, чтобы именно так все и было.

Я бросил взгляд на Инес, которая словно пребывала в своем мире. Ее взор был устремлен куда-то в пустоту перед ней, одна рука подставлена под подбородок, а вторая держала вилку, снова и снова нанизывая по кусочку омлета. Я едва сдержался, чтобы не закидать ее расспросами прямо здесь.

Тем временем папа развернулся и решительным шагом вышел из столовой, подозвав пару своих людей, что ждали в коридоре. Через минуту он исчез в своем кабинете.

Я медленно выдохнул, откладывая вилку. Отец начнет готовиться к переговорам с турками, думая, что оставляет меня контролировать периметр дома от внешних врагов, даже не подозревая, что главная крыса уже, судя по всему, находится внутри.

Вскоре мама тоже покинула нас, и мы с Инес остались одни. Сестра хотела встать и вернуться к себе в комнату, но я остановил ее:

– Подожди. У меня есть разговор к тебе.

Сразу было видно, как она вся напряглась, но не стала перечить и села обратно.

– Да, Деймаки? Что такое?

– Что с тобой происходит в последнее время?

Ее глаза забегали по столовой.

– О чем ты?

– Я все вижу. Тебя что-то заботит. Ты постоянно о чем-то думаешь… Скажи, связано ли это с тем парнем, на которого ты запала?

Инес нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Какой еще парень? И это не я запала на него, а он…

– Пожалуйста, только не говори мне, что это Димитрис.

Сестра застыла на месте как статуя, ее рот слегка приоткрылся, а глаза округлились.

Самое худшее подтвердилось.

Я откинулся назад и запустил пальцы в волосы, опершись локтями на стол.

– Инес, зачем?.. Ты что, встречаешься с Димитрисом?

Сестренка вскочила со своего места и бросилась ко мне. Она схватила меня за руку и умоляюще начала:

– Деймаки, пожалуйста, не говори никому об этом!

– Разве такое можно скрывать?

– Можно! Если я прошу тебя, значит, ты должен скрыть!

Я перехватил ее руку и посмотрел ей в глаза. В них сейчас горел самый настоящий ужас.

Пока мне не хотелось говорить ей о том, что мы с Анархией узнали. И о том, что из-за Димитриса меня едва не убили. Инес начнет переживать и грустить, я этого не хотел. Поэтому придумал другой повод образумить ее:

– Даже если вы безумно друг друга любите, ты знаешь, что родители не позволят вам быть вместе. Он – Цербер Полемарха, а ты дочь Архонта. Ты ведь знаешь о наших традициях.

– И это самое тупое правило из всех! – зло воскликнула Инес, вырывая руку из моей хватки. – Кто его придумал? Почему мы должны жить по законам чертового Средневековья?! – Ее голос сорвался, а в глазах вдруг блеснули слезы. – Почему я должна быть просто разменной монетой для родителей? Выйти замуж за какого-нибудь старого партнера или избалованного ублюдка из Афин только ради того, чтобы укрепить очередной альянс? Я не вещь, Деймаки! Я… я люблю его!

Она тяжело задышала, глядя на меня с вызовом и отчаянием. У меня сжалось сердце от жалости к ней. Я никогда еще не видел всегда жизнерадостную и светлую Инес в таком состоянии.

– Он заботится обо мне, – уже тише добавила она. – Видит во мне человека, а не просто принцессу криминальнго авторитета.

«Видит человека». Судя по всему, этот Димитрис нарочно заморочил голову Инес. Просто нашел самое слабое звено в нашей семье. Он цинично использовал мою наивную сестру, пока параллельно планировал, как пустить пулю мне в затылок.

– Инес, послушай меня. – Я поднялся и мягко взял ее за плечи, заставляя посмотреть мне в глаза. – Дело не в том, что думаю я. Дело в отце. Ты прекрасно знаешь, какой он. У него нет сантиментов. Если он узнает, что Цербер его Полемарха имеет какие-то отношения с его дочерью… Димитрис не просто потеряет работу… Ему не жить.

Она вздрогнула, и краска моментально схлынула с ее лица.

– Отец убьет его, Инес, – безжалостно, но честно продолжил я. – Долго и мучительно, прямо в одном из наших подвалов. А тебя запрут так далеко, что ты не увидишь даже солнца. Ты же не хочешь для него этого, верно? Такой любви.

– Мы… мы будем очень осторожны, Деймаки, – пролепетала она, и весь ее юношеский бунт мгновенно сдулся, оставив лишь животный страх. – Клянусь, никто ничего не заподозрит. Мы встречаемся только за территорией или когда папа в отъезде… – Она судорожно вцепилась в мою рубашку. – Ты ведь ему не скажешь? Пожалуйста! Деймаки, умоляю тебя! Ты же не будешь…

Я смотрел на ее бледное, залитое слезами лицо и чувствовал себя конченым дерьмом.

– Не скажу, – медленно произнес я. И это была чистая правда.

– Правда? – Она всхлипнула, с надеждой заглядывая мне