Шелковый хаос - Фэя Моран

– Это, получается, он хотел меня пристрелить? Неужели он так сильно приревновал тебя ко мне, что готов был таким образом от меня избавиться?

Анархия молчала несколько секунд, словно ее язык прилип к гортани.

– Идиот… Нет. Он позволил наемникам войти. Пропустил их.

Димитрис на видео методично отключил контур сигнализации, затем набрал код на панели – тот самый, который, как я полагал, знали лишь единицы.

– Ты понимаешь, что если об этом узнает мой отец, твоему придется довольно несладко? – спросил я. – Это еще мягко сказать… Ведь Димитрис его главный Цербер.

Анархия вцепилась в подлокотники кресла и бросила на меня яростный взгляд.

– Неужели ты угрожаешь мне сейчас?

Я поднял руки.

– Нет, я такого не говорил. Просто это может стать известным ему и без моего участия.

На экране Димитрис спокойно проверил время на наручных часах, поправил манжет пиджака и жестом пригласил кого-то из темноты коридора войти внутрь.

Анархия зажмурилась, словно пытаясь стереть изображение из памяти, но реальность была мрачновата. Человек, которому она, должно быть, доверяла свою жизнь, так опрометчиво поступил. Он собирался убить меня. Не знаю, почему, и чем я так ему не угодил, но одно было ясно – мой отец расценит это как предательство. И его гнев может упасть и на отца Анархии.

Не сдержавшись, я схватил девушку за руку. Она все еще пребывала в такой растерянности, что даже не обратила внимание на мой жест.

– Хаос, я обещаю, что не скажу об этом отцу. И позабочусь о том, чтобы это видео и это происшествие в целом остались тайной.

В этот момент она подняла глаза и посмотрела на меня. В них начал разгораться оценивающий огонек.

– И что ты хочешь от меня взамен? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Ты ведь не просто так решил поиграть в спасителя.

Она медленно перевела взгляд с моего лица на мою руку, которая все еще сжимала ее ладонь. Я почувствовал, как напряглись ее мышцы.

На секунду мне захотелось сказать, что я сделаю это безвозмездно просто ради того, чтобы она не переживала о судьбе единственного родного человека и оставалась спокойной.

Однако вместо правды я ответил другое:

– Если мой отец узнает, что Цербер твоего отца пытался меня убрать, может начаться бойня. А мне сейчас меньше всего хочется баррикадировать окна и спать с автоматом в обнимку.

Анархия резко выдернула свою руку, словно опомнившись. Она выпрямилась в кресле, возвращая себе привычную броню высокомерия и жесткости.

– Ты делаешь это не ради мира, – ответила она, снова поворачиваясь к монитору, где застыло лицо предателя. – Но я приму твое предложение. Пока что.

Я передал ей пустую флешку. Она быстро застучала по клавиатуре, копируя на нее файл. Затем выдернула накопитель из гнезда и встала.

– Мы удалим этот фрагмент из общей базы, – скомандовала она. – Но оригинал останется у меня. Я сама разберусь с Димитрисом. Это теперь личное.

– Только не натвори глупостей, Хаос. – Я преградил ей путь к выходу. – Насколько я знаю, он опасен. И хорошо знает тебя. Если пойдешь на него в лоб, он может тебя уничтожить.

Анархия посмотрела мне в глаза, и я увидел в ее взгляде ту самую бездну, за которую ее могли так назвать.

– Пусть попробует. Отоди, Деймос.

Я медленно выдохнул и сделал шаг в сторону, освобождая проход. Спорить с ней сейчас, когда в ее крови бурлил адреналин пополам с яростью, было все равно что пытаться остановить голыми руками мчащийся поезд.

– Хорошо. Но помни: если ты промахнешься, второго шанса, скорее всего, не будет.

Анархия ничего не ответила. Она резко развернулась к консоли, и ее пальцы вновь забегали по клавишам. Несколько коротких команд, и экран мигнул. Видеозапись исчезла, растворившись в цифровом небытие, а системный лог послушно переписался, показывая обычный сбой питания камеры в секторе «Б».

– Чисто, – бросила она, пряча флешку в карман джинсов. – Если твой отец будет интересоваться, просто скажешь, что случился сбой оборудования.

Не успел я до конца ею восхититься, как она прошла мимо меня к выходу, но у самой двери замерла. Ее до этого напряженные плечи чуть опустились. Она не обернулась, но я почувствовал, как тяжело ей дались следующие слова:

– Спасибо. За помощь.

– Не за что, – ухмыльнулся ей в спину я.

Она коротко кивнула самой себе, и дверь за ней бесшумно закрылась, оставив меня одного в полумраке серверной.

* * *

Анархия пропадала в своей прошлой комнате. Наверное, разрабатывала план действий.

Мы обедали без нее. Родителям она сказала, что ей не здоровится и чтобы обед несли к ней в комнату.

– Может быть, вызвать «скорую»? – встревоженно произнесла мама, черпая ложкой суп.

– Расслабься, мам. – Я невозмутимо отломил кусок хлеба, стараясь выглядеть максимально убедительно. – Никакая «скорая» тут не поможет.

Я сделал многозначительную паузу, переглянувшись со всеми сидящими за столом. Отец лишь вопросительно поднял бровь, мама чуть ли не схватилась за сердце, а Инес замерла с ложкой во рту.

– У нее просто «эти дни», – пожал я плечами. – Так что сейчас к ней лучше не лезть, если не хотите попасть под горячую руку.

Инес цокнула. Мама тут же сменила выражение лица с тревожного на понимающе-сочувственное и тихо ойкнула.

– А, что ж, тогда понятно… Бедная девочка. Пусть отдыхает.

Отец лишь хмыкнул, решив не развивать эту тему, и вернулся к своей тарелке.

Идеальное прикрытие я придумал.

Дальше мы обедали в тишине. Даже Инес не произнесла ни слова. Вообще мне не нравилось, что она в последнее время так часто молчала. Это было непохоже на нее. Возможно, мою сестренку что-то тяготило.

– Завтра я должен уехать на несколько дней, – объявил вдруг папа, вытирая рот салфеткой. – Возникли проблемы на границе.

Он отложил приборы и встал.

– Что-то серьезное? – поинтересовалась мама, положив ладонь на его руку. – Что случилось?

– Наши «друзья» из Измира решили пересмотреть условия транзита через Эврос. Турки задержали две фуры с электроникой и требуют личной встречи. Я должен скоро лететь в Александруполис, оттуда – на нейтральную полосу.

Мама понимающе кивнула, уже привыкшая к частым поездкам отца. Тут он посмотрел мне прямо в глаза тяжелым, даже немного давящим