Гончар из Заречья - Анна Рогачева

– За хозяйку! За общее дело! – дружно грянули голоса.

Все потянулись к кружкам. Зоя, улыбнувшись, тоже поднесла наливочку к губам, сделала маленький глоток и поставила кружку на стол.

– Что ж, – сказала она, вставая. – Теперь, когда все в сборе, давайте ужинать. Я вам кое-что приготовила… Вы уж не обессудьте, блюдо непривычное.

Она подошла к печи, прихватила ухватом тяжёлый чугунок и поставила его на стол и приподняла крышку

– Это что такое? – насторожилась Анфиса, принюхиваясь. – Вроде крупа, а вроде и не крупа. И пахнет… как? Не пойму.

– Рис, – сказала Зоя, стараясь, чтобы голос звучал буднично. – С молодыми овощами. Морковь, лук, горошек, зелень.

Наступила тишина.

– Рис? – переспросил Елисей, склонив голову набок, точно старый воробей, разглядывающий невиданную ягоду. – Это… крупа такая?

– Да. С юга, из дальних земель, – пояснила Зоя. – На ярмарке в Крутобережье купила. Совсем немного, на пробу.

Она зачерпнула ложкой рассыпчатую, белоснежную массу, перемешанную с оранжевыми кубиками моркови, изумрудным горошком и зеленью.

– А это… вкусно? – с сомнением спросил Архип, привыкший к репе, гречке и ржаному хлебу.

– Очень. Попробуйте.

Первой, конечно же, вызвалась Анфиса. Она наложила себе в тарелку, долго рассматривала её на свет, нюхала, даже потрогала пальцем, и только потом отправила в рот.

Жевала долго, сосредоточенно, с закрытыми глазами. Все замерли, ожидая приговора.

– Ну? – не выдержал Елисей.

Анфиса открыла глаза.

– А ничего, – сказала она с удивлением. – Не похоже ни на что. И с горошком этим… хорошо. Непривычно, но хорошо.

– Дайте-ка и я попробую, – потянулся Елисей, и вскоре ложки замелькали над чугунком.

– Необычно, – вынес вердикт Архип. – Но сытно.

– Мам, а можно нам? – завопил Ванька из-за детского стола.

– Всем можно! – рассмеялась Зоя. – Ярик, неси ещё ложки!

Дети накинулись на рис с восторгом.

– А он сладкий!

– Не сладкий, а… нежный, – поправила Алёна. – Как облако, только вкусное.

– Облака невкусные, – возразила Лида. – Я пробовала.

– Когда это ты облако пробовала? – изумилась Светлана.

– Когда дождик шёл, я ротик открывала и ловила, – серьёзно ответила девочка. – Облака мокрые и безвкусные. А это вкусное.

За столом засмеялись.

– Ну, Лидонька, удивила, – покачала головой Анфиса. – Облака она ловила…

– Хороший рис. Длиннозёрный. Вкусно. Нужно побольше купить и с мясом приготовить. Плов называется, пальчики оближешь! – накладывая себе в тарелку, авторитетно сказал Глеб.

Все обернулись к нему.

Анфиса прищурилась:

– А ты откуда знаешь?

Глеб помолчал. Зоя, замерев, смотрела на него. Сердце колотилось где-то в горле.

– Довелось, – сказал он коротко.

И больше ничего не добавил.

Но Зоя успела заметить, как на миг дрогнули его пальцы, сжимавшие ложку. Как чуть заметно изменилось выражение его глаз – там, в самой глубине. И этот короткий, скользящий взгляд, брошенный на неё через стол.

Он знает. Он точно знает, что это такое. И откуда я. И кем была.

Но прежде чем она успела хоть что-то сказать, Анфиса уже снова командовала раздачей мяса, Светлана вытирала Лиде испачканные щёчки, а Архип затеял с Петром неторопливый разговор.

Вечер продолжался.

Глава 49

За окном догорал закат. Дети хохотали над чем-то своим, а взрослые говорили о деле, о будущем, о том, чем завтра будут заниматься.

И Заречье, ещё недавно мёртвое и тихое, дышало, жило, строило себя заново.

Зоя слушала этот смех, звон ложек, неторопливую беседу и думала, что всё, что ей нужно, у неё есть. Этот дом, люди, сидящие за столом и он рядом с ней.

Глеб, словно услышав её мысли, чуть повернул голову и встретился с ней взглядом и не отвёл взгляд.

И она вдруг поняла, – тайна не раскрыта. Но они оба знают, что она есть. И оба готовы ждать.

А пока – просто сидеть за одним столом, есть нежнейшее мясо, пить наливочку и слушать, как Анфиса распекает Елисея за то, что тот кладёт слишком много брусники в тарелку и мало оставляет другим.

– Да я ж за всеми не успеваю! – оправдывался Елисей.

– А ты успевай! – шутила Анфиса.

– Это ж моя брусника была! – возмутился Елисей.

– Ага, твоя. А положил на общий стол – всё, теперь общая! Закон такой!

– Какой закон? – опешил Елисей.

– А такой! Я его сейчас придумала!

За столом постепенно стихал звон ложек. Пирог был практически съеден, от грибов Анфисы ничего не осталось, а от мяса остались лишь луковица да пара ложек янтарного бульона на донышке. Даже дети перестали шумно требовать добавки и теперь тихо общались за своим столиком, изредка смеясь над чем-то своим.

Анфиса, откинувшись на спинку лавки, довольно огладила живот и прищурилась:

– Ну, Зоя, угодила. И пирог, и рис этот заморский….

– Если понравилось, можно ещё прикупить. В Стар-городе купцы богатые, у них и не