Гончар из Заречья - Анна Рогачева

женщинами секретом поделилась, ничего не утаила. Другая на её месте за семью печатями секреты бы хранила. Я – за! Работой вложусь.

Медленно, нерешительно, потом увереннее стали подниматься руки. Поднял свою мозолистую лапищу Архип. Подняли руки молодые парни. Пётр согласился без колебаний. Подняла, краснея, одна молодая вдова. За ней другая. Дедушка Макар кивнул и медленно поднял свою дрожащую руку.

Люди разом оживились, голоса вспыхивали то тут, то там, вопросы, предложения, снова вопросы!

Как выбрать землю? Кто будет пасти? Как делить молоко? Кто ответит, если корова падёт? Зоя, Глеб и Лука отвечали, парировали, предлагали варианты. Слово брали и другие – дедушка Макар предложил для начала взять не корову, а пару коз – меньше риска, молоко хоть и не коровье, но тоже питательное. Женщины обсуждали дойку, уход за животными.

К обеду, когда люди совсем устали, а голоса охрипли, Лука снова поднял руку.

– Говорили много. Кто за то, чтобы попробовать? Еще раз поднимите руки.

Одна за другой начали подниматься руки, сначала неуверенно, а затем всё смелее и решительнее. Это было настоящее море поднятых ладоней, – зрелище, от которого захватывало дух. Большинство людей согласилось, а вот небольшая оппозиция осталась стоять в стороне, столпившись вокруг Ерофея.

– Ну что ж, – вздохнул Лука.

– Большинство. Те, кто принял решение присоединиться к нам, встречаемся завтра поутру здесь же. Будем совет держать. Кто не хочет – ваша воля. Никто вас неволить не будет. Но и с общего… не ждите.

Сход стал расходиться. Обсуждение кипело уже по кучкам. Зоя почувствовала дикую усталость и не менее дикое ликование. Они сделали первый, самый трудный шаг. Не все, но многие пошли за ними.

К ней подошёл Глеб.

– Нервная работа, – сказал он тихо.

– И не говори, – ответила Зоя, и вдруг, неожиданно для себя улыбнулась ему.

– Вы… ваш ход с серебром был гениален.

– Не гениален, – пожал он плечами. – Прост. Люди верят в то, что можно потрогать. Теперь… теперь начинается самое сложное. Превращать слова в дела.

Он посмотрел на Ерофея, как тот, хмурый, уходил, что-то бурча себе под нос.

– Нам будет сложно. Зависть и страх могут развалить любое дело.

– Да, Глеб, ты прав. – устало сказала Зоя. Но вместе мы же справимся?

– Справимся, Зоя, улыбнулся он. – Тебе явно нужно отдохнуть.

– Да, ты прав. Приходи на ужин. Я гостей позову. Думаю, нам есть, что ещё обсудить.

– Я приду, – ответил Глеб, улыбнувшись.

Глава 47

– Мам, а вершу сегодня проверим? Давно не проверяли.

– А давай, – улыбнулась она сыну. – Как раз сегодня гости будут. Хорошо бы с уловом быть.

Верша стояла в тихой заводи, у старой, наклонившейся над водой ивы. Зоя спустилась к реке, осторожно ступая по скользким корням, и потянула плетёную ловушку на берег. Вода хлынула сквозь прутья, и в плетёнке забилось что-то живое, упругое.

– Две! – закричал Ярик, приплясывая на берегу. – Мам, там две!

Две щуки, некрупные, с блестящей чешуёй, били хвостами по траве. Зоя присела на корточки, разглядывая добычу.

– Сегодня будет пирог, – сказала Зоя, поднимая улов. – Самый настоящий, праздничный.

Они весело побежали домой, играя в догонялки.

Придя домой, Зоя подошла к полке, где в маленькой деревянной кадке ждала своего часа мука. Здесь, в этом мире, она была далека от идеала, но в этом была своя изюминка и польза.

Просеяв муку через частое сито на чистую доску, она сделала в ней углубление в виде небольшого кратера и разбила в него два яйца. Желтки были ярко-жёлтые, как маленькие солнышки. Подлила тёплой воды, капнула масла и начала месить. Руки сами знали, что делать, – надавить, свернуть, перевернуть, снова надавить. Тесто отзывалось, становилось всё эластичнее и послушнее.

А Ярик развлекался с рыбой: засунул руку в воду, чтобы погладить щуку и вдруг взвизгнул, - она дёрнулась, окатив его водой с головы до ног. Он отскочил, но тут же рассмеялся, вытирая мокрое лицо рукавом.

– Она меня за палец цапнула! Чуть-чуть!

– А ты как думал? – Зоя, смеясь, вытирала сына.

– Ведь щука – самый настоящий хищник, а зубы у неё главное оружие. Ладно, беги переодеваться, а я пока займусь уловом.

Разделав рыбу, Зоя помыла руки и снова взялась за тесто. Оно уже подошло, увеличилось вдвое, став пышным и ароматным. Она выложила его на доску, присыпанную мукой, и начала раскатывать. Скалка ходила взад-вперёд, круг становился всё шире, тоньше.

Ярик, уже в сухой рубахе, уселся на лавку и наблюдал за матерью, болтая ногами.

– Мам, а тётя Анфиса с Ваней когда придут?

– К вечеру обещались. И Света с девочками, и Пётр с Алёной, и Архип