Столкновение - Бал Хабра

— Вот черт! Ты меня напугал.

— Извини, — он берет в руки мой телефон. — Почему ты крадешься?

— Нет. Я просто собиралась... прогуляться.

Он недоверчиво поднимает бровь.

— В два часа ночи? Почему ты так одета?

— Я всегда так одеваюсь.

— Саммер, на тебе перчатки и шапочка. Во всем черном.

Я забыла, что украла томик из комода Эйдена. Я должна была надеть его снаружи.

— Ты имеешь в виду мой ток14?

Его глаза сузились.

— Не пытайся отвлечь меня своими канадскими словами. Чего это ты крадешься?

— А что насчет тебя? Есть ли причина, по которой ты сейчас не спишь?

Он трет шею.

— Дело не во мне. Где Эйден?

— Спит, — когда его подозрительность не ослабевает, я вздыхаю. — Я должна кое-что сделать, и я не могу сказать Эйдену, иначе он попытается все исправить сам.

— Что ты должна сделать?

— Я не могу тебе сказать.

— Ты не выйдешь из дома посреди ночи, не сказав никому, куда идешь.

Я смотрю на время на своем телефоне и вижу, как сообщения от Амары и Сэмпсона освещают мой экран.

— Клянусь, я расскажу тебе позже. Мне действительно нужно идти.

Я поворачиваюсь к двери, но Эли хлопает по ней ладонью. Чтобы попытать счастья, я дергаю за ручку, но это бесполезно, потому что у защитника ростом метр восемьдесят четыре мизинец сильнее, чем все мое тело. Я отпускаю дверь, чувствуя себя малышом, которому запретили играть на улице. Нетерпеливый взгляд Эли говорит мне о том, что он уже в нескольких секундах от того, чтобы разбудить Эйдена и сказать ему, что его девушка тайком уходит в темноте.

— Сначала ты должен пообещать, что не расскажешь Эйдену.

— Я не могу этого сделать, — говорит он.

Иногда его честность серьезно раздражает. Золотое сердце под всеми этими мускулами не позволяет ему лгать. Я думала, что, посмотрев на него с самым серьезным видом, он немного отступит от своих правил, но мне лучше знать.

— Отлично. Мой руководитель сошелся с Донни Раем, и он с ее помощью подтасовывает результаты приема.

Его лицо омрачает выражение недоверия.

— Ты сказала декану?

— Декан в академическом отпуске. Его не будет до конца месяца, но мы раскроем правду с компьютера Лэнгстон.

— Дай угадаю, для этого ты пробираешься в ее кабинет?

— Предположительно.

На его чертах проступает озабоченность.

— Ты понимаешь, что это взлом и проникновение, верно? Тебя могут исключить.

— Она заставила меня пройти через ад, Эли. Не только меня, но и многих других отличных студентов. У нее никогда не было намерения позволить нам добиться успеха.

Студенты боролись за то, чтобы стать ее наставниками. Узнав, что она поставила свои эгоистичные потребности выше начинающих спортивных психологов, у меня закипела кровь. Я доверяла ей, а она растоптала дело всей моей жизни.

Он окидывает меня сочувственным взглядом, а когда я поворачиваюсь, останавливает меня.

— Дай мне взять толстовку. Я пойду с тобой.

Прежде чем я успеваю возразить, он уходит. Только чтобы снова появиться в черном плаще и толстовке в тон моей. Я судорожно замотала головой.

— Нет. Нет, извини. Ты не можешь.

— Эйден хотел бы, чтобы я это сделал.

— Эли.

— Либо так, либо я скажу ему.

Он смотрит на меня так, как будто это я драматизирую.

Нервы зудят у меня всю дорогу до кампуса. Когда мы подъезжаем, две фигуры стоят у здания, наблюдая за нашим приближением.

— На самом деле это не мероприятие для "плюс один", Саммер, — Сэмпсон выглядит раздраженным, а румянец Амары усиливается, когда она видит Эли.

— Он поймал меня на выходе. Это был бы либо он, либо Эйден.

Эли машет рукой с легкой улыбкой.

— Привет, ребята.

Амара приветствует его, и я никогда не видела, чтобы Сэмпсон выглядел таким раздраженным. Он замедляет шаг, чтобы сравняться с моей походкой.

— Твой слишком заботливый парень был бы предпочтительнее, — бормочет он и останавливается перед нами. — На северной стороне здания есть камеры. Это единственный вход, где их нет. Если мы будем вести себя тихо, то все будет в порядке.

— Два огромных хоккеиста — это совсем не незаметно, — говорит Амара, оглядывая здание.

— Приятно знать, что ты думаешь о моем телосложении, Эванс.

— Только в моих кошмарах.

Я прерываю их пристальный взгляд, прежде чем они начнут препираться всю ночь.

— У нас есть ключ? — я порылась в кошельке и достала студенческий билет. — Если нет, мы можем попробовать вставить туда это.

Амара качает головой.

— Это не сработает, он электронный. Придется его ломать, — она достает из рукава мини-ломик.

Мы все делаем шаг назад.

— Мы не используем оружие, — Сэмпсон выхватывает у нее ломик.

— В отличие от вас троих, я пришел подготовленным, — он размахивает жетоном доступа.

— Где ты его взял?

— У какой-то студентки-постдока. Она работала в администрации.

Административный пропуск не оповещает школьные системы, как это сделал бы пропуск студента.

— Она просто дала его тебе? — спрашивает Амара.

— Никто не застрахован от моего обаяния.

— Тогда я, должно быть, аномалия.

— Или ты отрицаешь.

Сканер мигает зеленым светом, прекращая их хождение туда-сюда.

— Я займусь ее компьютером, — шепчет Амара. — А вы, ребята, поищите файл Донни, может, там есть что-нибудь, что мы можем использовать.

Эли стоит у двери.

— Я прослежу за охраной. Вы, ребята, возьмите то, что вам нужно.

Я останавливаю его, положив руку ему на плечо.

— Ты еще можешь уйти, Эли.

— Ни за что, — он исчезает в коридоре.

Когда я вспоминаю слова своего психотерапевта, я понимаю, что она была права. Мне не хватало заботливых друзей. Странное чувство поселяется в тепле моего желудка.

Когда мы оказываемся в кабинете Лэнгстон, Амара сразу же направляется к компьютеру. Только через несколько минут она зовет нас к себе.

— Я нашла, — шепчет Амара.

Мы сгрудились вокруг компьютера, пока она переходила к своей электронной почте. План состоит в том, чтобы написать письмо с аккаунта Лэнгстон всем студентам и одно — декану Хатчинсу. Амара прикрепляет к обоим письмам фотографию, предоставленную Коулом, и назначает их отправку на утро понедельника.

Она открывает новый документ и набирает еще один абзац.

— Для кого это? — спрашиваю я.

— Страница сплетен Далтона, — она улыбается. — Она запоститься, когда будет разослано письмо. На случай, если колледж попытается это скрыть.

Сэмпсон выглядит впечатленным, и когда Амара видит его выражение, она закатывает глаза. Но я не пропускаю ее румянец.

Когда она выключает компьютер, меня охватывает прохладное чувство вины.

Мы выходим из кабинета Лэнгстон, и Эли подает сигнал пригнуться, когда в окна проникает свет фонарей. Дыхание замирает в горле, пока мимо здания