Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

И вот так Миша хоть мог издали смотреть на дом и мысленно ощущать себя рядом с его девочками. А теперь Вера вышла и сказала, что не желает его видеть даже под окнами.

Как ее вернуть?

Как попытаться все загладить?

Она права… надо завтра матери позвонить. Она человек в возрасте, со здоровьем далеко не все гладко, а заботится о ней Вера. А ведь мама тоже переживала их разрыв.

Надо обязательно поговорить. Мать столько Мише дала. Всю жизнь ему посвятила.

Потом выстраивать отношения с дочками. Да, адски сложно, но надо начинать действовать. Иначе он потеряет то, что еще может вернуть.

С этими мыслями Миша паркуется у злосчастной гостиницы. Как же ему тошно тут. Но он не съедет.

Открывает свой номер и застывает на пороге.

— Надя! Что ты тут делаешь?

Комната загажена лепестками цветов, горят свечи, на столе фрукты, а на постели в нижнем белье лежит Надежда.

Она хотела, чтобы поза была соблазнительной, но выпирающие кости, выгнутое тело, на котором обвисает дряблая кожа, вызывают только чувство брезгливости.

В который раз Миша себя спрашивает: «В каком месте были его глаза?».

Он реально не видел этого всего и считал ее красивой.

— Миш, я решила, что нам пора забыть все недоразумения. Перевернуть страницу и начать сразу с самого интересного, — Надя кладет в рот виноградину и чувственно ее жует.

Ей кажется, что чувственно, на самом деле, скелет с впалыми щеками и большими губами что-то там поглощает.

И в ее положении надо бы пожалеть. Она же больна. И за этот месяц Миша с ней намучился. От ее концертов, звонков посреди ночи. От звонком персонала, которые отказывался с ней работать, и он искал других.

Надя не признавала болезни. Не хотела лечиться. Но при этом постоянно звонила ему и говорила как ей плохо, просила приехать, а то она снова сорвется и закажет еды. Миша приехал два раза вместе с профессионалами. Наде оказывали помощь, от которой она отбрыкивалась. Ей предлагали лечь в клинику, на что были посланы все. Потом он не приезжал, присылая врачей.

Миша устал. Он зол. На себя, что повелся.

Он пытался. Но видимо, хватит. Если Надя не хочет, он не может заставить.

— Я тебе давно сказал. Между нами все кончено. Хотя, по сути, оно и не начиналось.

Надо будет разобраться с персоналом гостиницы! Кто ее пустил! Так просто этого он не оставит.

— Миша, такая любовь как у нас не проходит, — снова выгибается.

— Оденься, я тебя прошу! — сдерживается, чтобы не сказать слов по крепче.

Но кто выдержит смотреть на такое! Накидывает на нее одеяло с другого конца кровати.

— Это что такое? Ты как со мной…

— Надя, что я не ясно сказал? Я хотел помочь тебе вылечиться. Ты не хочешь. Я понял. На этом покинь мой номер. Забудь мой номер телефона. Все.

— Чтооо? Ты к Верке вернулся? Снова?

— Надь, просто уходи. Я не хочу ругаться и выяснять отношения, — идет к окну. Поворачивается спиной и смотрит на ночной город.

Такая усталость навалилась. Такое опустошающее чувство внутри, когда ее видит. Надя напоминает, какой он редкостный кретин, променявший бриллианты на костлявое чучело. Таких придурков еще поискать надо. Вот Надя и держится, потому что он один вот такой нашелся.

Невесело усмехается.

— Миша… прошу, давай поговорим. Все же можно решить.

— Уходи. Я все сказал.

— Да… все… — слышит за спиной шевеление. Не оборачивается. Не хочет ее видеть.

— Надь, мой тебе совет, возьмись за свое здоровье. А там и все остальное наладится. Твой образ жизни же и на психике отражается.

— Непременно, Миш. Только если ты мне не достанешься, то не ей точно, — острая боль пронзает спину. Миша охает. Вздрагивает. Еще один удар. — Никому не достанешься, Миш.

Силы в миг покидают его. Миша падает на пол и видит перед собой Веру, его девочек, маму, как его встречают с работы. Они улыбаются и так рады ему. Видение настолько яркое, боль пронзает тело, реальность расплывается, но Миша из последних сил хватается за образ своей семьи.

Глава 91

Вера

Звонок мобильного раздается посреди ночи. Сердце сдавливают стальные обручи. Не могу объяснить, отчего сразу становится тревожно. Смотрю на экран.

«Николай Фомин»

А ему что надо в такой час?

Но почему-то не возникает желания проигнорировать.

— Слушаю, — принимаю вызов.

— Вер, тут треш полнейший, — он тяжело дышит, голос очень странный.

— Что случилось? — кладу руку на горло, во рту мгновенно пересыхает.

— Миша… его везут в больницу. Я с ним еду, меня тоже зацепило, — на заднем фоне какая-то суета разговоры.

Шум поднимает еще большую волну тревоги.

— Ты можешь все нормально объяснить? Что с Мишей? Где тебя зацепило?

— Вер, все потом. Адрес сейчас тебе сброшу. Мы уже подъезжаем.

— Что с ним? Он жив? — понимаю, раз везут в скорой, то жив. Но важно это услышать.

— Жив… а в остальном сам не знаю. Но я тут на контроле если что. До встречи, сбрасывает вызов.

Вскакиваю с постели. К такому я точно готова не была. Надо ехать. В голове хаос. Потому первым делом захожу в ванную, умыться холодной водой. Нервы ни к чему, они мешают. Быстро одеваюсь и выхожу в коридор. И сразу на свекровь натыкаюсь.

— Вы почему не спите?

— Вот заснуть не могу, сердце не на месте, — и смотрит на меня затравлено. — Что-то случилось? С Мишей?

Хочется соврать. Для ее же пользы. Не могу.

— Вы только не волнуйтесь. Хорошо. Он в больнице. Он жив. Я сама деталей не знаю, еду.

— Папа в больнице! —