Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

нескончаемые мужчины, которых она приводила, не стесняясь в дом. Он их вышвыривал, не всегда сразу замечал, так под утро. Не из ревности, а потому что дом не место сомнительным личностям. Тут дети живут.

Сам Антон никогда себе не позволял приводить в дом каких-либо женщин. Все это было на стороне, дальше от глаз. Гадя же хвасталась своими так называемыми победами. Не раз приходила в школу, где учились Лена и Федор и устраивала там позорные сцены. Ему приходилось срываться с работы и пытаться все уладить. Позорила детей перед родителями их одноклассников. В общем не перечислить, сколько всего было. И Федор довольно в раннем возрасте сделал свои выводы.

Уходит к себе одеваться. Антон делает тоже самое.

Надо уже закрыть вопрос с Гадей раз и навсегда. Сколько лет… и ради чего. Да, есть сын, которого он безумно любит. Но своя жизнь коту под хвост. Антону уже под пятьдесят, и он так и не узнал, что такое любовь. Уже и не верит. Возраст не тот. Горечь во рту усиливается.

Эх, повернуть бы время вспять, взял бы сын и укатил как можно дальше. И плевать он хотел на эту империю. Далеко не в ней счастье. Но до этого он дошел слишком поздно.

Выходит на крыльцо. Ждет сына.

— Да, Лен. Я понял. Хорошо, держим в курсе, — Антон подходит к нему с телефоном в руке.

— Как Лена? — спрашивает сына, когда он заканчивает разговор.

— Едет в больницу, там Фомин, семья Михаила. Она несколько наводок дала. Говорит, Надя могла и домой мотануть, но мало вероятно. Все зависит от степени ее психоза. Ленка изменилась, попустило ее, уже мать не защищает. Просит найти. Неужели у сестры просветление, — на лице сына облегчение проскальзывает. — Я так долго этого ждал.

— Давно пора, Федь, — за углом показывается знакомая черная машина. — А вот и Влад. Погнали искать.

Глава 94

Первым делом они все же едут к ее дому.

— Думаете, она могла просто спокойно вернуться домой?

— Я без понятия, что в ее голове, — Антон отворачивается к окну. Хотел сказать жестче, но срабатывает принцип сдерживаться при сыне.

— Предугадать действия неадекватной сложно, — спокойно замечает Федя. — Как вы развелись, я так ни разу и не был в этом доме. И так хорошо было.

Влад паркуется и мужчины выходят. Дом освещают два тусклых фонаря, в их свете вся эта дорогущая пафосная безвкусица выглядит зловеще.

— Мда… вкус, конечно, — Влад хмыкает.

— Это ты внутри еще не был. Представь в таком жить. Когда мы женаты были, я ее еще сдерживал. А потом понеслось.

Федор открывает своим ключом. Проходят в дом. По всей видимости ее тут нет. Но проверить все же стоит.

На территории не души. Прислуги нет. В доме на первом этаже порядок. Но ощущается устойчивый запах тухлятины.

Проверяют все комнаты. Заходят в спальню Гади. Влад восклицает пару крепких словечек.

— Это что за помойка…

— Это не помойка, дружище, так ее величество трапезничают. А потом вон туда, — показывает на дверь в туалет.

— Стало хуже. При нас она такой срач не устраивала, — констатирует Федя. — Переживала за свой облик. А как одна осталась… понеслось…

Остатки еды разной свежести валяются по всей комнате и кровати. Мужчины не задерживаются, выходят.

Больше в доме делать нечего. Следующие в списке несколько мест, где она может быть. Но их не так много, она предпочитала в основном сидеть в своем логове, чтобы ее никто не видел и устраивать пир желудка. Звонят немногочисленным ее знакомым. Ехать ко всем нет смысла, сначала по разговору пытаются понять, не у них ли она.

Но как выясняется она давно уже ни с кем не поддерживает общения.

— Может любовник какой? Бывший? — спрашивает Влад.

— Ты в это сам веришь? — Антон скептически хмыкает.

— Тогда мыслим, как она. Пытаемся. Она совершила даже для нее капец какой поступок. Тут ее еще едва не застукали. У нее стресс. Она нервничает. Что она сделает? — размышляет Влад вслух.

— Сбежит на более-менее безопасное расстояние и сразу захочет набить желудок. Чтобы успокоиться и продумать план действий, — выдает Антон.

— Бинго!

— Тааак, уже ищу любимую забегаловку Нади, поблизости от гостиницы Михаила, которая работает круглосуточно. Может ее уже там нет, но нам надо взять след, — Федор достает свой телефон. — Ну вот, рули туда, — называет адрес.

Подъезжают к заведению довольно быстро, благо ночь на дворе и дороги пустые.

Внутри Гади нет. За столиками сидят две парочки. Уборщица и охранник что-то очень бурно обсуждают в углу.

— Извините, недавно к вам не заходила эта женщина? — Антон показывает официантке фотографию на телефоне.

Ее лицо мгновенно вытягивается.

— Это она! Она! Парни! Они ее знают! — зовет других работников. — Вы знаете, что она тут устроила?

— Догадываемся, — бубнит себе под нос Федор.

— Она пришла, немного шаталась. Вид был очень странный. Заказала гору еды. Я еще подумала, наверное, на компанию сразу закупается. Но она попросила все принести ей за столик. И потом начала есть, — девушка нервно сглатывает, — В общем она очень жадно это делала.

— Свинья аккуратней ест! — говорит подошедший охранник.

— Но это как бы ладно. Но потом она пошла в туалет. Ее очень долго не было. Уборщица услышала звуки. Мы стали стучать. Она сначала не открывала. Потом раздался грохот. Она открыла, выбежала заплаканная, с безумными глазами, грязная… непонятно в чем… еще и в крови. Мы вначале опешили, она воспользовалась этим сильно меня оттолкнула и сбежала. А оказывается, она бачок туалетный разбила. И нас тут чуть все не затопило. Хорошо, что вовремя обнаружили.

— Так кто ущерб компенсировать будет? Мы это так не оставим!

Антон расплачивается с заведением. Просит камеры со стоянки, чтобы посмотреть, в каком направлении она деру дала.

На записи видно, как Гадя бежит, не забыв прихватить несколько пакетиков еды со стола. Запрыгивает в машину и срывается с места. Направление видно, но,