Ненавистник для мамочки - Дафни Эллиот

— А все дети будут жить здесь, с тетей Делией и Энцо? — Финн придвинулся ближе и перешел на шепот.

— Нет.

Я покачал головой, и меня вдруг накрыла волна нервов. Он расстроится из-за того, что придется уехать от других детей? Я не думал, что он будет против, но, может, стоило лучше все обдумать.

— Близнецы останутся здесь. Айсмен поедет с тетей Шей. Лиам и малышка — с тетей Дил. Ты, Винни и Адди поедете со мной.

— То есть мы все равно будем жить на одной улице?

Я кивнул.

— И нам не придется делить игровую?

— У тебя будет своя комната и своя игровая, — пообещал я.

— А тетя Дилан все равно будет присматривать за нами после школы?

Я рассмеялся.

— Когда сможет, конечно.

— И нам больше не придется пить зеленые напитки тети Шей?

— Нет.

Его лицо озарила самая яркая улыбка.

— Босс, ты самый лучший!

Он снова бросился на меня, и на этот раз повалил меня на пол.

Я закрыл глаза и впитал этот момент. Брал все, что мог, потому что не был уверен, что остальные отреагируют на новость так же радостно.

План готовился уже год. Я постепенно скупил каждый дом в квартале. Так что я не только нашел каждой маме мужчину благодаря своим превосходным навыкам свахи, но и обеспечил каждую домом. Потому что Лив любила своих подруг и хотела, чтобы они были счастливы. А я сделал бы все, лишь бы моя Ливи была счастлива.

Когда все три дома стали моими, парни быстро выкупили их у меня. Им нужно было хоть как-то поучаствовать. Один человек не может делать вообще все. И, полагаю, если спросить их, они заявили бы, что сами проделали всю работу, когда влюбляли в себя своих женщин. Хотя, честно говоря, они и близко не отдавали мне и моим способностям свахи должного.

Все парни закатывали глаза, скрестив руки на груди. Я их игнорировал и смотрел только на своего уже не такого маленького парня.

— Я правда самый лучший, Хак. Теперь у всех мам свои дома и свои мужчины. Нам с тобой больше не придется быть мужчинами в их домах. И все это благодаря мне.

Я был собой весьма доволен.

— Ты что сделал?

Голос жены громыхнул у меня за спиной, и я окаменел.

У трех придурков передо мной на лицах расплылись самодовольные ухмылки.

— Это сделали мы все.

Я поднялся на ноги и развернулся к жене.

На ее лице не дрогнул ни один мускул, губы сжались в ровную линию, руки были скрещены на груди.

— Это не та история, которую ты только что рассказал нашему сыну, — укорила она.

— Да, Босс, врать нельзя, — добавил Финн.

Кортни рассмеялся.

— Да, Босс, обязательно расскажи ей всю правду.

На лестнице появилась Дилан.

— Какую правду?

Я вздохнул. Вот черт меня дернул открыть рот.

— Семья, идемте. Пора на общее собрание.

Глаза Финна загорелись, и он помчался к вентиляционной решетке в гостиной. Даже после всех ремонтов в этом доме крикнуть в воздуховод все еще было самым простым способом привлечь внимание всех жильцов. У меня на мгновение защемило в груди, когда все дети потянулись в комнату. Их громкая болтовня, улыбки и смех наполнили пространство так, как могли только они.

Появился Лиам, и Кортни тут же забрал у него дочь и опустился на диван. Дилан села на мягкий подлокотник рядом с ним и начала корчить смешные рожицы их малышке, которая только недавно научилась улыбаться.

Уинни устроилась рядом и издавала глупые звуки, надеясь перетянуть часть внимания малышки на себя. Адди сразу забралась на колени к Лиаму и стала теребить его наушники, пока он без умолку тараторил с близнецами. Те одним глазом смотрели на него, а другим — на меня. Ждали, когда я не выдержу. Именно тогда с языка срывались ругательства, и мне приходилось платить им. Такого давно не случалось, но иногда все еще бывало. Интересно, они сегодня чувствовали запах моего страха?

Роуэн и Айсмен сидели на полу и рассматривали пару коньков, на которые Айсмен уже давно пускал слюни в телефоне Роуэна. А Шейла и Делия прислонились к стене и шептались друг с другом. Ливи была единственной, кто смотрел только на меня. В ее лице смешались любопытство и тревога. Когда она оторвала от меня взгляд и оглядела нашу семью, закусив нижнюю губу, я понял, что она разрывается.

Потому что именно этим были эти люди.

Нашей семьей.

Но переезд в собственные дома ничего не изменит. Эти женщины по-прежнему будут ужинать вместе и жаловаться друг другу за бокалом вина, когда мы будем вести себя как идиоты. И по-прежнему будут спихивать детей на нас по четвергам, пока сами собираются на книжный клуб.

Я прочистил горло, вдруг осознав, что это наше последнее общее собрание. По крайней мере, такое, когда мы все еще живем под одной крышей. Ливи подошла ко мне, сжала мою ладонь и мягко улыбнулась.

— Спасибо, — прошептала она, и голос чуть дрогнул. Ее карие глаза, которые всегда были моей слабостью, наполнились слезами.

Я притянул ее ближе.

— Ради тебя — что угодно, Ливи. Всегда.

— Мы пришли! — объявил Гэвин, появляясь в прихожей.

Похоже, этот парень вообще не знал, что в двери принято стучать. Следом за ним вошли Брукс и Эйден, оба с довольными ухмылками.

Лив улыбнулась, переводя взгляд на моих трех братьев.

— Беккет только что рассказал нам о своей гениальной идее. О той самой, благодаря которой мы, мамы, влюбились. А теперь, оказывается, еще и переезжаем в собственные дома.

Брукс прикрыл рот кулаком и рассмеялся.

— Так вот как он это преподносит?

Я бросил на него взгляд.

— А ведь ты был моим любимым братом.

Его плечи затряслись, пока он пытался сдержать смех.

— Погодите еще, — сказал Кортни с дивана. — Теперь, когда он влез в жизнь каждого из нас, вы, парни, следующие.

Эйден ухмыльнулся и выпятил грудь.

— Попробуйте. У меня уже есть девушка.

Кажется, вся комната мысленно застонала от этого заявления. Джилл была просто ужасна.

Гэвин улыбнулся.

— Почему утка перешла дорогу?

— Чтобы пойти за коровой? — предположил Эйден.

Лив фыркнула, а дети захихикали.

— Он ужасно шутит.

Их улыбки заставили меня с нетерпением ждать будущего. И да, я был бы не против, если бы моим братьям повезло так же, как всем нам. Они заслужили это. Семью. Любовь.