Ненавистник для мамочки - Дафни Эллиот

class="p1">— Нет. Потому что, мать вашу, она там живет, — гордо заявил я. — А теперь за дело. Если кто-нибудь из вас, уткоумники, разобьет посуду во время переезда, я надеру вам утиные задницы.

Глаза близнецов вспыхнули.

Вот дерьмо.

— С тебя тысяча, Босс!

Энцо

День переезда. Он наступил куда быстрее, чем я ожидал. Когда несколько месяцев назад Беккет посвятил меня в свой план, я, честно говоря, не думал, что у него получится. Но никогда не стоило сомневаться во влюбленном по уши миллиардере.

Мои бригады быстро отремонтировали пустующие дома, а с парнями оказалось легко работать. Беккет хотел все самое дорогое. Кортни и Дилан пришли уже с готовым видением — конечно же, самым безопасным и самым эклектичным дизайном, какой я только видел. А Роуэн предпочитал классический стиль. Для парня, который не занимался реставрацией исторических домов, я закончил четыре всего за несколько месяцев.

Делия восприняла новость лучше, чем я ожидал. Если кто и переживал сильнее всех, так это дети. По крайней мере, до тех пор, пока я не показал им внутренние двери, соединяющие три дома из четырех. Теперь, когда тайное стало явным, мы могли установить последнюю дверь, которая соединит наш дом с соседним. Современная система внутренней связи, чтобы все могли общаться, тоже стала серьезным доводом.

Очень скоро они уже носились по домам как сумасшедшие, выбирали места для шалашей и научных экспериментов и спорили, на какой кухне будут лучшие перекусы.

Что неудивительно, эта семья превратила переезд в вечеринку — с танцами, пиццей и очень слезливыми тостами от мам. Они смешивали фирменные коктейли за огромной барной стойкой, которую Беккет установил в своем домашнем кабинете.

Когда малышей уложили спать, а взрослые стали фотографироваться на память об этом особенном дне, я поднялся на террасу на крыше и разжег огонь. Я чувствовал усталость и счастье, но больше всего мне было любопытно, как мои девочки привыкнут к дому, где станет гораздо тише. У нас с Делией все было еще таким новым, и она осторожничала. Но я впитывал каждую частицу этого пути. Я ждал сорок лет, чтобы найти ее, так что медленный темп меня совсем не тревожил. Теперь я здесь. И никуда не уйду.

Я откинулся на спинку, вытянул ноги к огню и глубоко вдохнул. Через несколько минут послышались шаги.

Появились остальные парни. На Кортни в какой-то сложной намотке спала Уиллоу, а Беккет держал большую бутылку виски «Хэнэси».

Они придвинули стулья к огню, и Роуэн раздал пластиковые стаканчики.

— За день переезда, — сказал Беккет, поднимая стакан.

Мы чокнулись и выпили, глядя на городские огни перед нами.

— Ты хорошо справился, Красавчик, — сказал Беккет.

— Чистая правда, — добавил Кортни, нежно поглаживая Уиллоу по голове. — Ты все провернул.

— И сумел укротить Медузу, — сказал Беккет, салютуя мне стаканом. — Многие мужчины послабее пытались и потерпели неудачу.

— Подбирай слова, — резко сказал Кортни. — Мой друг хотел сказать, что ты влюбился в потрясающую женщину. Черт, мы все влюбились.

Я почесал бороду, пряча улыбку, и покачал головой. С этими двумя всегда было весело.

— Это сила таунхауса, — сказал я.

Все согласно пробормотали что-то в ответ, и мы откинулись на спинки, наслаждаясь виски и прохладным ночным воздухом.

— Как думаете, какие у меня шансы заставить Делию выйти за меня? — спросил я.

Роуэн и Беккет рассмеялись, а Кортни посмотрел на меня с жалостью.

— Тебе еще долго идти, — сказал Беккет. — Наберись терпения. Я был влюблен в Лив двенадцать лет, прежде чем добился, чтобы она вышла за меня.

— Некоторым из нас не пришлось ждать так долго, — поддел его Кортни, хотя взгляд у него смягчился, когда он посмотрел на Уиллоу. — Беременность очень ускорила для меня процесс.

Беккет наклонился и шлепнул его по затылку.

— Это мать твоего ребенка, Пучок. — Он покачал головой. — Не слушай его. С Медузой нужно играть вдолгую. Просто радуйся, что ты тот счастливый засранец, которого она выбрала, и держись изо всех сил.

Та еще у нас была компания. Угрюмый миллиардер, тревожный кетчер, тусовщик-звезда хоккея и я, ворчливый подрядчик. Но каждый из нас нашел свой путь в эту необычную семью.

Я всегда буду благодарен им за то, что они привели меня сюда и поддерживали Делию и близнецов, пока я не появился.

Нам всем пришлось пройти через чертову уйму дерьма, чтобы оказаться здесь, и от этого момент становился еще слаще. Эти парни были для меня куда больше, чем друзья.

Они были семьей.

Дилан

3 года спустя…

— Есть кто? — позвала я, закрывая за собой дверь.

В доме стояла слишком непривычная тишина.

Даже спустя три года я все еще ждала хаоса, стоило открыть эту дверь. Поэтому тихое звучание классической музыки, кажется Пуччини, на мгновение заставило мой мозг споткнуться.

Я на цыпочках прошла мимо ряда ячеек. Мимо больших грязных ботинок «Тимберленд» Энцо, стоявших в отделении с его именем, и футбольных бутс Колетт рядом с ними. Хотя сейчас здесь жило меньше детей, прихожая выглядела именно так, как Делия всегда мечтала: полная пальто, рюкзаков и обуви.

— Есть кто-о-о? — Я широко развела пальцы и прикрыла ими глаза, ступая на черно-белый клетчатый пол кухни.

— Дилан, я полностью одет, — прогремел Энцо с другого конца комнаты.

Когда я опустила руки, он стоял, прислонившись к стойке у дальней стены кухни, скрестив руки на груди.

Кухня была такой же роскошной, как и в день, когда ее закончили. Главной звездой этой комнаты оставался огромный остров из черного кварца: со встроенными холодильными ящиками для детских перекусов, винным шкафом и стульями вдоль одной стороны.

— Хотя, раз твои пальцы ничего не закрывают, ты и сама это видишь.

— Я бы не хотела пропустить такой отличный вид на твою задницу, — поддразнила я.

Его щеки тут же порозовели.

Этот большой мужественный мужчина все еще смущался из-за того раза, когда я застала их с Делией за тем, как они наслаждались своим огромным островом во всех лучших смыслах.

Наверное, мне стоило догадаться постучать: близнецы ночевали у нас, чтобы сыграть с Кортни в долгую и обстоятельную партию «Риска». Но Фиби забыла ретейнер, так что, пока они раскладывали игру, я сбегала за ним. И получила полное представление о заднице Энцо.

— Это случилось один раз. Два года назад. Кстати, Кортни пригрозил переломать меня пополам за то, что я светил задницей. А ты все равно постоянно это вспоминаешь, — пробормотал он.

Челюсть у него была сжата, а ярко-желтая аура мутнела темными разводами. Сегодня он был явно напряжен. Хорошо, что Кортни отправил меня сюда, чтобы его