Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

class="p1">— Моим людям приказано перейти на судно. Я формально отстранен от службы, но приказ не требует покинуть Кайрн.

— Значит, останетесь.

— Если вы позволите.

Вопрос застал меня врасплох.

Остров принадлежал мне, но Риан мог разместиться на патрульном судне или королевском корабле. Остаться в гостинице после отстранения означало стать обычным гостем.

Без должности.

Без права отдавать приказы.

Без официальной защиты, которую давала его форма.

— В каком качестве? — спросила я.

— Свидетеля по делу Эвара и человека, который знает материалы расследования.

— А неофициально?

Он не ответил сразу.

— Человека, который не хочет оставлять вас одну перед Советом после того, как сам помог им получить преимущество.

— Это опять похоже на защиту.

— Тогда назовем иначе. Я хочу остаться. Решение за вами.

Я смотрела на него долго.

Злость не исчезла.

Недоверие тоже.

Но выгнать Риана только для того, чтобы доказать независимость, было бы таким же плохим решением, как удержать рядом из страха.

Он был нужен расследованию.

И мне хотелось, чтобы он остался.

Оба ответа могли существовать одновременно.

— Останетесь как платный постоялец, — сказала я. — Без доступа к Камню, складу доказательств и служебным журналам, кроме тех, где вы являетесь свидетелем.

Уголок его губ дрогнул.

— Цена комнаты?

— Свободных комнат нет.

— Тогда главный зал.

— Советники заняли лучшие гамаки.

— Переживу.

— Питание оплачивается отдельно.

— Разумеется.

— И никаких попыток руководить моими людьми.

— Даже если они собираются сделать что-то опасное?

— Предупредите меня.

— Хорошо.

— Вы слишком легко согласились.

— Сейчас у меня мало полномочий для торга.

Я почти улыбнулась.

Почти.

— Это не значит, что я простила.

— Я понял.

— И вчерашний поцелуй ничего не меняет.

Риан задержал взгляд на моем лице.

— Не меняет.

Ответ был правильным.

И всё равно задел.

Я не хотела, чтобы он спорил.

Но часть меня хотела услышать, что поцелуй значил достаточно, чтобы за него бороться.

Возможно, он понял это. Возможно, решил, что сейчас любые признания будут давлением.

Риан взял последнюю папку и вышел.

Я осталась одна.

Ненадолго.

Через несколько минут в кабинет вошли Марта, Торен, Тея, Нисса, Савер и даже Дален. Эмина Халлер стояла у двери. За ней ждали несколько женщин из деревни и корабельные плотники.

— Что происходит? — спросила я.

Марта положила передо мной список.

— Люди хотят знать, закрывается ли гостиница.

— Приказ запрещает принимать новые суда и размещать новые экипажи. Постояльцы, свидетели и работники могут остаться.

— А столовая?

— Может кормить тех, кто уже находится на острове.

— Мастерская?

— Ремонт существующих кораблей не запрещен, если суда не выходят в пролив.

Дален скрестил руки.

— Королевская охрана сказала, что все работы возле воды прекращаются.

— Они не имеют права останавливать ремонт поврежденного причала, если он нужен для безопасности стоящих судов.

— Значит, продолжаем?

— В пределах уже утвержденной сметы.

Торен кашлянул.

— Не об этом вопрос.

Я посмотрела на список.

Там были имена работников гостиницы и жителей Кайрна. Возле каждого стояла подпись или знак.

— Что это?

— Решение остаться, — сказала Марта.

— Я никого не просила.

— Поэтому и пришли сами.

— Совет может считать вас участниками неповиновения.

— Мы не забираем Камень и не ломаем печати, — ответил Торен. — Чиним крышу, кормим людей и охраняем свои дома.

— Королевская комиссия может задержать выплаты, запретить торговлю, потребовать штраф.

— Торговать нам и так запрещают.

— Торен.

— Айрина, когда пролив закрыли, люди короны приехали, написали бумаги и уехали. Мы остались без работы. Теперь вы за девять дней сделали больше, чем они за двенадцать лет. Если уйдем при первом приказе, всё снова сгниет.

Марта кивнула.

— Я не отдам кухню советникам. Они даже воду считать не умеют.

Тея добавила:

— У меня здесь раненые. Никто не закроет лечебную комнату, пока они не встанут.

Савер поправил очки.

— Мои документы украли под этой крышей. Но здесь же мне дали возможность восстановить записи и защитили оригинальную карту. Я остаюсь до завершения копий.

Эмина сказала:

— Верн хочет уйти на корабль, как только разрешат. Я останусь свидетелем осмотра документов и помогу с учетом.

Я посмотрела на Далена.

Он стоял чуть в стороне.

— У вас есть причина уйти, — сказала я.

— Долг?

— И подозрение.

— Если уйду сейчас, подозрение станет сильнее.

— Это не причина оставаться.

— Тогда другая. Я начал чинить причал и закончу. Если после этого решите выгнать, уйду.

— Доступ остается ограниченным.

— Знаю.

Нисса подняла руку.

— Я тоже остаюсь.

— Ты живешь здесь.

— Значит, мне проще всех.

— Тебе запрещено приближаться к подземному залу и королевской охране без Марты.

— А если они сами подойдут?

— Зовешь взрослого.

— Вы тоже взрослый.

— Именно.

Она удовлетворенно кивнула.

Я смотрела на людей и понимала, что не знаю, что сказать.

При дворе верность измеряли клятвами, гербами и брачными договорами.

Здесь люди оставались потому, что успели увидеть работающую кухню, безопасный причал и комнаты, где снова горел свет.

Потому что не хотели отдавать чужим решениям то, что строили своими руками.

— Я не могу обещать, что Совет отступит, — сказала я. — Не могу гарантировать заработок, если гавань останется закрытой. И не стану удерживать никого, кто передумает.

— Хорошо, — ответила Марта. — Теперь можно работать?

— Можно.

Она забрала список.

— Тогда до дождя нужно закончить водосток.

Люди разошлись так быстро, будто пришли не поддержать меня, а решить обычный хозяйственный вопрос.

Только Нисса задержалась.

— Вы плачете?

— Нет.

— Глаза блестят.

— От усталости.

— Марта говорит, что взрослые так отвечают, когда не хотят признавать.

— Иди считать ключи.

— Уже иду.

Она выбежала.

Я закрыла лицо ладонями на несколько секунд.

Потом вернулась к приказу.

До вечера нужно было подготовить официальное возражение.

Я указала:

отсутствие подписи короля;

неустановленный срок чрезвычайного изъятия;

неназначенного судебного магистрата;

нарушение акта собственности;

угрозу сохранности доказательств при передаче одной из проверяемых структур;

отсутствие технической комиссии;

невозможность закрыть гавань полностью, пока в ней находятся поврежденные суда;

право жителей на доступ к источнику и берегу.

Королевский юрист отказался заверить возражение от имени комиссии, но принял под расписку как документ собственницы.

Лоркан поставил свою отметку о получении отдельно.

— Я отправлю копию личным каналом, — сказал он.

— Вместе с вашим мнением?

— Да.

— Каким?

Он задержал взгляд.

— Что немедленная передача оригиналов и исключение тебя из доступа преждевременны.

— А закрытие гавани?

— До выяснения угрозы оправдано.

— Вы понимаете, что это лишает остров дохода.

— Временно.

— Временные решения иногда переживают людей.

Он знал, что я говорю о старом закрытии пролива.

— Я потребую срок пересмотра, — сказал Лоркан. — Три дня.

— И независимого магистрата.

— Постараюсь.

— Не «постараетесь». Либо включите требование, либо нет.

Он устало улыбнулся.

— Включу.

Это не делало нас ближе.

Но делало документ сильнее.

К вечеру патрульное судно Риана вышло из бухты и встало на внешний