Консильери - Пайпер Стоун

— Что, сука, происходит? — сказал Арман у меня за спиной, когда чья-то фигура вошла в прихожую.

Смех моего отца эхом отдавался у меня в ушах, мрачный и зловещий, точно такой же, каким я его помнил, когда он приходил за мной, обнаруживая, что я прячусь в шкафу или под кроватью.

— Иди сюда, маленький ублюдок.

— Не надо, папочка. Пожалуйста, не надо.

— Ты должен терпеть побои как настоящий мужчина. Однажды ты поблагодаришь меня за это.

— Нет, папочка. Нет!

Воспоминания были сладко-горькими, в моей памяти всплывали образы, которые я отказывался допускать после того, как обрел новую семью.

Когда мужчина, который произвел меня на свет, вошел в дверь в сопровождении четырех мужчин, я прицелился ему между глаз.

Джек Кормье выглядел так же, как и раньше, за исключением уродливых шрамов, покрывавших одну сторону его лица, и седых волос там, где они раньше были густыми и черными, как у меня. Было очевидно, что он побывал в пожаре, сморщенная кожа и то, что ему было трудно моргать одним глазом, свидетельствовали о том, что он перенес ужасную боль.

Только мне было наплевать. После того, через что он заставил пройти нас с мамой, я надеялся, что он будет страдать еще недели, месяцы. И я пожалел, что не мог продолжить его мучения. Может быть, я познакомил бы его с Бугименом, с тем, кого он помог создать своим насилием и зверством. Ужасные воспоминания угрожали свести меня с ума, но я не позволял этому произойти.

Это именно то, чего хотел этот человек.

Арман и Томас были рядом со мной, Девин, наконец, тоже поднялся на ноги.

Я никогда не испытывал такого момента, когда все время останавливается, когда из комнаты выкачивают весь воздух. В то время как дым продолжал заволакивать комнату, жутковатая тишина была идеальным фоном для этого момента.

Джек перевел взгляд с одного мужчины на другого, а затем улыбнулся и остановил свой взгляд на мне. Он раскинул руки, как будто выражая нежность.

— Что случилось, сынок? Разве ты не рад видеть своего старика?

— Я собираюсь спросить еще раз. Что, черт возьми, происходит? — спросил Арман, подходя на шаг ближе. Это заставило людей, нанятых моим отцом, поднять оружие. Они были одеты в черное, точно так же, как те, которых я видел в доме Армана и на Сен-Барте. Мой отец решил отомстить. Почему? Почему он хотел уничтожить то, что я обрел?

— Этот ублюдок пытается уничтожить меня точно так же, как он поступил с моей матерью, — ответил я.

— Пожалуйста, сынок. Ты моя плоть и кровь. Хочешь знать почему, Арман? Все, что тебе нужно сделать, это спросить своего отца о настоящем ответе. — На лице Джека была улыбка, такая же, как и каждый раз, когда он побеждал нас с мамой много лет назад.

Когда он подошел на шаг ближе, я сделал все, что мог, чтобы расслабиться, даже позволил себе такую же расчетливую улыбку, как у моего отца.

— Вам понравилось, как я подделал подписи? Все, что нужно было сделать, это украсть подписку о неразглашении, которую подписал твой отец, Арман. О, ты же знал, что твой отец вел переговоры с мистером Карлосом? — Джек снова рассмеялся, и я с трудом сдержался, чтобы не пустить в ход оружие. — А как насчет того, что я предупредил ту сексуальную репортершу, что на вечеринке произойдет что-то пикантное?

— Ты вломился в мой дом и украл документы о неразглашении? Что за нахуй здесь происходит? — потребовал ответа Девин.

— Похоже, все мы в этой комнате зашли в тупик, мистер Карлос. Кстати, прошу прощения за ваше поместье и потерю ваших людей, но это всего лишь бизнес. — Джек снова рассмеялся, поддразнивая всех нас.

— Твоего отца выпустили из тюрьмы несколько месяцев назад, — сказал Томас почти без эмоций. Я знал, что за его словами кроется важная история. — Жан-Батист просил меня найти его, чтобы попытаться выяснить его местонахождение, но он исчез.

Джек ухмыльнулся.

— Ага, я решил, что это было необходимо. Хотел сделать тебе сюрприз, сынок.

Сюрприз? Я хотел убить его. Меня мало что удерживало от этого, кроме того факта, что нас было четверо против пятерых. Я не мог рисковать жизнью Армана или Томаса. Даже если тот факт, что Томас скрыл от меня эту информацию, был худшим предательством со стороны близкого человека, с которым я сталкивался за все время, что был в семье Тибодо.

— Хорошо, Джек. Но зачем нападать на мою настоящую семью? — спросил я, как будто мне было не все равно. Все, чего я хотел, это покончить с жизнью этого ублюдка, как я должен был поступить еще в детстве. До того, как моя мать, по сути, покончила с собой. До того, как обстоятельства вышвырнули меня на улицу.

— Твою настоящую семью? У тебя была настоящая семья. Ты правда ни о чем не знаешь. А ты? — спросил Джек, переводя сердитый взгляд на Армана.

— Мне все равно, — ответил я.

— Позволь мне просветить тебя, сын мой, — сказал он мрачным голосом. — Я был правой рукой Жан-Батиста, пока он не отшвырнул меня в сторону, как мусор. Разве ты этого не знал?

Новость сильно меня задела. Я быстро взглянул в сторону Армана. Он тоже ни о чем не знал. Возможно ли вообще такое, что мой донор спермы говорил правду? Судя по выражению лица Томаса, на этот раз мой отец не лгал. Что, во имя всего святого, хранилось от меня в секрете почти тридцать лет?

— И что, блядь, с того? — съязвил я.

— А то, что этот вероломный ублюдок предал меня, особенно когда признал моего сын как своего собственного. Он бросил меня в тюрьму. Из-за него мне сожгли лицо. — Джек потер изуродованную половину лица, едва сдерживая смех, который прозвучал еще более маниакально, чем раньше.

Я почувствовал, как Девин отодвинулся в сторону, пытаясь занять более выгодную позицию для обзора.

— Ты подделал контракт. Не так ли? — рявкнул я, сам едва сдерживая смех. Человек поднял подставу на совершенно другой уровень. Должен отдать ему должное. Мне насрать, в какую тюрьму его упрятали, я никогда его не навещал, ни разу не позвонил. Он же использовал это время против меня, как и все остальное.

Работал ли он на Жан-Батиста или нет, еще предстоит выяснить. Не то чтобы это имело значение в данный момент.

— Все это было ради забавы.

Мой биологический