После измены. Новый год для троих - Ольга Дашкова

Черт. Меня заметили.

— Я… — начинаю, выходя из машины, но не знаю, как объяснить.

— Папа! — вдруг кричит детский голос.

Поворачиваюсь и вижу, как в нашу сторону бежит мальчик лет пяти. Он протискивается сквозь прутья забора и обнимает меня.

— Тема, что ты делаешь? — удивляется воспитательница.

— Это мой новый папа! — гордо заявляет мальчик. — Мама вчера сказала, что он скоро приедет!

Смотрю на ребенка, светлые волосы, голубые глаза, ничего общего со мной. Но он так искренне радуется, что у меня сжимается сердце.

— Тема, — мягко говорю я, — я не твой папа. Ты меня с кем-то путаешь.

— Нет! — упрямо заявляет он. — Мама сказала — папа красивый и на большой машине. У вас большая машина!

Воспитательница вздыхает.

— Тема, иди к детям. А вы, — поворачивается ко мне, — все-таки объясните, что здесь делаете.

— Я отец Алисы Костроминой, — говорю тихо. — Но мы… у нас сложная ситуация. Я просто хотел посмотреть на дочь.

Выражение лица женщины меняется.

— А, вы тот самый. Ирина Петровна, заведующая предупреждала меня о вас, мама Алисы с ней разговаривала.

— Что именно она говорила?

— Что вы можете появиться. И что у вас нет права общаться с ребенком без ее согласия.

— Я не собираюсь никого похищать. Просто хочу понять, какая она. Счастлива ли. Чего ей не хватает.

Женщина изучает меня взглядом опытного педагога.

— А вы действительно ее отец? Или Лиза перестраховывается?

— Действительно. Узнал об этом только недавно.

— Понятно, — она вздыхает. — Знаете, скажу вам как педагог с двадцатилетним стажем: Алиса — особенный ребенок. Умная, чуткая, очень привязана к матери. Но ей не хватает мужского внимания.

— В каком смысле?

— Она часто спрашивает про отца. Фантазирует, что он в командировке, скоро вернется. На праздниках, когда приходят папы, всегда грустнеет. А недавно прямо спросила: «А почему мой папа меня не любит?»

Слова бьют больнее пощечины. Моя дочь думает, что я ее не люблю. Что я где-то есть, но просто не хочу с ней видеться.

— Что ответила Лиза?

— Сказала, что папы у них нет, и это нормально. Но для ребенка это не нормально. Алиса видит полные семьи и понимает — у нее чего-то не хватает.

Смотрю на дочь — она все еще играет с детьми, но уже не так активно. Стоит немного в стороне, наблюдает.

— А как она ведет себя в группе?

— Хорошо. Дружит со всеми, но близких подруг нет. Может быть, боится привязываться? Чувствует нестабильность в семье.

— Какую нестабильность? Лиза замечательная мать.

— Конечно. Но ребенок чувствует, что мама что-то скрывает. Дети очень интуитивны в этих вопросах.

Сам был таким ребенком, мои родители развелись, когда мне было семь, но до этого долго делали вид, что все хорошо. Я чувствовал фальшь и страдал от неопределенности больше, чем потом от самого развода.

— Что посоветуете?

— Честность. Если вы действительно хотите быть отцом — докажите это делами, а не словами. А если это просто мимолетный интерес — лучше исчезните навсегда.

— Я хочу быть отцом.

— Тогда начните с малого. Не требуйте сразу встреч и объяснений. Покажите, что вы надежный, что на вас можно положиться.

— Как именно?

— А вы знаете, что у нас скоро новогодний утренник? Двадцать восьмого декабря. Дети очень ждут, но… у нас проблема с Дедом Морозом. Тот, родитель с кем мы договорились, заболел.

Понимаю, к чему она клонит.

— Вы предлагаете мне сыграть Деда Мороза?

— Почему бы и нет? Алиса будет рада, как и все дети. А вы сможете подарить ей праздник, не нарушая границ, которые установила мать.

Идея кажется безумной и одновременно гениальной. Я смогу провести время с дочерью, подарить ей радость, и при этом Лиза не сможет возразить, ведь я буду Дедом Морозом для всех детей, а не только для Алисы.

— А костюм? Борода?

— Все есть в садике. Только нужно будет выучить программу — стишки, песенки, игры.

— Справлюсь.

— И еще, — серьезно говорит она, — если соглашаетесь, то уж постарайтесь. Дети почувствуют фальшь сразу.

— Я не подведу.

Женщина кивает.

— Тогда приходите завтра в семь вечера на репетицию. И учтите, что Лиза будет на утреннике. Она помогает с костюмами.

Сердце замирает. Значит, я увижу ее. В первый раз за пять лет нормально, хотя и в костюме Деда Мороза.

— Спасибо, — говорю искренне.

— Не благодарите. Делаю это ради детей. И ради Алисы в частности. Но если обманете ее ожидания…

— Не обману.

Она уходит, а я сажусь в машину, смотрю на дочь. Через несколько дней я стану для нее Дедом Морозом. Подарю ей сказку, чудо, праздник.

А потом… потом посмотрим. Может быть, это станет началом чего-то большего. Может быть, Лиза поймет, что я действительно изменился.

— Дядя, — раздается голос у окна.

Тот самый мальчик, Тема, снова протиснулся к забору.

— А вы, правда, не мой папа? — спрашивает он с надеждой.

— Правда, не твой, малыш, — мягко отвечаю, опуская стекло. — Но твой папа обязательно найдется.

— Мама говорит то же самое, — вздыхает он. — Но я уже долго жду.

— Хорошие папы стоят того, чтобы их ждать.

— А вы хороший папа?

Смотрю на Алису, которая строит снеговика с другими детьми, и честно отвечаю:

— Пытаюсь им стать.

Если бы все было так просто, как в детском понимании. Но Тема прав в одном, я действительно хочу стать хорошим отцом. И новогодний утренник, это мой шанс доказать это.

Завожу машину, уезжаю. Завтра начну готовиться к роли Деда Мороза. Самой важной роли в моей жизни.

Глава 7

Алиса

Сегодня самый лучший день в моей жизни! В наш садик пришел настоящий Дед Мороз! Не такой, как в магазине, где мама фотографировала меня в прошлом году — тот был худой и пах сигаретами. А этот — большой, добрый, и от него пахнет как… как от дяди Германа из магазина игрушек!

Но это, наверное, потому что все взрослые дяди пользуются одинаковыми духами. Мама мне так объясняла.

— Дети, встречайте! — говорит Галина Ивановна. — К нам в гости пришел