Фиктивный брак. Контракт на год. - Альма Смит

Амир почувствовал, как его бросает в жар. Он видел, как взгляд Руслана сканирует её с головы до ног, оценивая, прикидывая, строя догадки. Он видел, как в глазах друга загорается неподдельный интерес.

— Руслан, это… Фатима, — Амир сглотнул.

— Фатима, это Руслан.

— Очень приятно, — Фатима протянула руку. Её рукопожатие было твёрдым и уверенным.

— Амир так много о вас рассказывал.

— Взаимно, — Руслан, оправившись от шока, перешёл в свой привычный режим очарования.

— Но, должен признаться, ни разу не упомянул о такой… потрясающей собеседнице. Я в шоке, Амир! Ты держал такую в секрете?

Фатима мягко рассмеялась.

— О, мы с Амиром ценим своё уединение. Но для его лучшего друга, конечно, делаем исключение. Проходите в гостиную, пожалуйста. Расскажите, что привело вас в наш скромный дом в такой час.

Она повела Руслана в гостиную, легко и непринуждённо болтая, будто они старые приятели. Амир, ошеломлённый, поплёлся за ними. Он пытался поймать взгляд Фатимы, передать ей немой вопрос:

«Что, чёрт возьми, происходит?» Но она делала вид, что не замечает его.

— Так вы… живёте здесь? — напрямик спросил Руслан, удобно устраиваясь на диване.

— А как же иначе? — удивилась Фатима, как будто вопрос был абсурдным.

— Мы же женаты.

Воздух в комнате словно загустел. Руслан остолбенел. Амир почувствовал, как кровь отливает от его лица.

— Женаты? — Руслан медленно повернулся к Амиру. Его лицо выражало полнейшее непонимание.

— Ты… женился? И не сказал мне? Лучшему другу? Когда? Как?

Амир открыл рот, но слова застряли в горле. Он не мог выдумать новую ложь. Не сейчас.

— Всё было очень стремительно, — легко вступила Фатима, спасая ситуацию.

— Сначала никях, очень скромный, только для самых близких. А большую свадьбу отложили. Амир хотел всё сделать идеально, чтобы все ахнули. Правда, дорогой?

Она посмотрела на него с такой нежной, любящей улыбкой, что у него перехватило дыхание. Она снова играла. Но на этот раз… за него?

— Да… — прохрипел он.

— Именно так.

— Но… как? Где вы познакомились? — Руслан был совершенно сбит с толку.

— О, это отдельная история! — Фатима загадочно улыбнулась.

— На деловой конференции в Стамбуле. Амир пытался убедить моего отца инвестировать в один скучнейший проект, а я пыталась убедить его, что есть варианты и получше. Мы спорили три часа подряд. И в итоге… — она посмотрела на Амира, и в её глазах на мгновение мелькнул настоящий, живой огонёк, — …в итоге мы заключили сделку.

Руслан засмеялся.

— Звучит как идеальное начало для брака! Ну, Амир, поздравляю, старина! Ты меня реально подловил! — Он встал и обнял Амира, который всё ещё был в ступоре.

— Я, конечно, в шоке, что ты ничего не сказал, но… она великолепна! Умна, красива… — он понизил голос, — …и явно тебя в руках держит. Так тебе и надо!

Через полчаса Руслан ушёл, полный восхищения и обещаний «не разбалтывать тайну», пока они сами не будут готовы объявить.

Дверь закрылась. Улыбка мгновенно сползла с лица Фатимы. Она повернулась к Амиру. Лёд вернулся в её глаза.

— Правило номер три о визитах третьих лиц, — сказала она холодно.

— Я его аннулировала для Лейлы. Но не для всего остального мира. Если уж тебе придётся представлять меня кому-то, ты будешь делать это правильно. Но не как секрет . Как свою жену. С достоинством. Понятно?

Амир смотрел на неё. Гнев, стыд, непонимание — всё смешалось в нём в один клубок.

— Зачем? — спросил он сдавленно.

— Зачем ты это сделала? Ты же могла просто исчезнуть, дать мне соврать ему!

— Потому что твоё вранье всегда приводит к катастрофе, — отрезала она.

— Потому что Руслан — не Лейла. Он не исчезнет. Он будет звонить, приходить, интересоваться. И рано или поздно ты бы запутался в своих же сказках. А это угроза моей репутации. Так что теперь у нас официальная легенда. Любовь с первого взгляда в Стамбуле. Скромный никях. Отложенная пышная свадьба. Выучи её. И перестань выглядеть как провинившийся щенок, когда мы на людях. Ты должен выглядеть счастливым. Хоть немного правдоподобия.

Она повернулась, чтобы уйти, но он окликнул её.

— Фатима.

Она остановилась.

— Спасибо, — он произнёс это с трудом, сквозь зубы.

— За то, что… не уронила меня перед другом.

Она обернулась. В её взгляде не было ни доброты, ни снисхождения. Лишь холодная деловая целесообразность.

— Я не для этого это сделала. Я защищала свои активы. Но если это заставит тебя наконец-то повзрослеть и начать играть в эту игру наравне со мной, а не саботировать её на каждом шагу, буду считать это удачным вложением времени.

На этот раз, когда дверь в её спальню закрылась, Амир не чувствовал себя униженным. Он чувствовал нечто странное. Нечто похожее на уважение. Смешанное с дикой, безумной злостью. Она была невыносима. Но она была… сильной. И, как ни парадоксально, в отличие от него, чертовски честной в своей игре.

Он подошёл к барной стойке, налил себе виски. Его рука дрожала. Он проиграл ещё одно сражение. Но впервые за всё время он увидел в своей противнице не просто холодную расчетливую суку, а стратега.

И противной стороной этого осознания было то, что теперь ему приходилось признать: его собственная стратегия была жалкой и проигрышной с самого начала.

Он выпил виски залпом. Горький вкус совпал с горьким осознанием. Год казался ему теперь не освобождением, а бесконечно долгим сроком, за который он рискует либо сломаться окончательно, либо… научиться играть не хуже неё.

Глава 9. Фондовая биржа чувств .

Амир проснулся с тяжёлой головой и ощущением, что прошлой ночью его переехал каток. Виски и горечь от разговора с Фатимой оставили после себя тяжёлое похмелье. Он вышел на кухню, ожидая увидеть её за привычным утренним ритуалом с кофе и iPad.

Вместо этого он застал её за совершенно неожиданным занятием. На большом кухонном острове были разложены не документы, а фотографии.

Десятки фотографий. Их общие, смонтированные в Photoshop, снимки: они в Стамбуле у Голубой мечети (он вообще там не был), они смеются за ужином при свечах (его лицо было взято с корпоратива прошлого года), они катаются