Князь из Китежа - Василиса Кириллова

решила отделаться от назойливых вопросов. Тем более, если Псковский даже и предлагал кому-то и что-то посмотреть, как во всем лагере можно было потерять человека? Да и не похож он на маньяка, хотя откуда мне знать…

Остаток пути мы шли молча. Марина как-то замкнулась, и ее весёлость постепенно сошла на нет. А на подходе к нашей группе и вовсе исчезла. Масхадов поглядывал в нашу сторону, но при Марии Семеновне не решался к нам подходить. От костра шел сильный жар, девчонки повесили старый закопчённый чайник, который потихоньку начинал подкипать. В большом чугуне булькала картошка. Петров, где-то надыбал гитару и уже во всю дрынькал свои похабные песенки, Светка снимала его на телефон, от которого не было никакого толка, ведь Интернета здесь не было, как и сети. Мы были совершенно без связи, и сейчас это казалось так дико, даже прогноз погоды не посмотреть.

Мария Семеновна руководила обустройством нашего лагеря, а нам лишь оставалось подключиться к общему процессу.

Глава 5. Неожиданное признание

Мы набросились на картошку с тушенкой, как будто в жизни ничего вкуснее не ели, слава Богу ума хватило у многих, но опять же не у всех, есть те, что с планшетами, взять с собой кружку и ложку. Из опыта прошедшей поездки –самые главные вещи. Как говорила одна героиня немецкой сказки: «Сковородка – оружие справедливости», а в нашем случае: «Ложка – показатель ума и сообразительности».

Пока мы уплетали за обе щеки, Мария Семеновна озвучивала основные моменты сегодняшнего дня: распределение группы на дежурных, в обязанности которых входит помощь на кухне, поддержание костра в нашем мини-лагере, подготовка воды на группу, а прочее нас не касается, так как это взял на себя лесничий.

Особое внимание куратор уделила безопасному время нахождению в лесу: не отбиваться от группы, не совать пальцы в костер, не играть с дикими животными, и особенно не пытаться их сфотографировать, не портить ручей своими опорожнениями и т.д.

Следующим пунктом шел пеший маршрут до часовенки Казанской иконы Богоматери, и встреча с местным культурным руководством, которое подготовило праздник на старославянский манер. Мария Семеновна посчитала, что подобный опыт будет не лишним, так как подобная атмосфера должна была лучше способствовать пониманию и анализу человека средних веков.

Ну что тут скажешь? Мои родители выросли во времена СССР, и вера в бога, и празднования традиционных народных праздников, которые шли испокон веков, были для них чужды, так как в основе их воспитания лежала политическая идеология. И поэтому в этих вопросах, лучшем экспертом являлась моя прабабушка, которая еще помнила, что такое «выкуп невесты», как правильно печь блины на Масленицу», что такое «святки» и как гадать на суженного.

Для Марины все это было намного ближе, она росла в деревне, и колядовать для них было будничным делом, как и проводить «сговор» до свадьбы. Я о таких вещах и не подозревала даже, мне казалось, что все достаточно просто: захотели пожениться, подали заявление в ЗАГС, расписались и всё.

Когда мои родители праздновали 15 лет совместной жизни, прабабушка очень серчала, что они до сих пор не венчаны, на что отец отмахнулся, так как до глубины мозгов был либералом, и считал, что подобные ценности, пережиток докапиталистического строя, а свободный человек вправе принимать решения самостоятельно и без посредников.

Естественно, нам в общих чертах объяснили цель и задачи нашей поездки, вкратце обозначали маршруты, но про местную самодеятельность ни слова не сказали. И теперь я даже не знала радоваться мне или уже начинать плакать.

Мария Семеновна так же распределила дежурство, сегодня дежурили на кухне Масхадов и Марина, видимо, от нее так же не ускользнула напряженность между ними. Когда Маринка услышала, даже немного побледнела, но старалась не подавать виду, а Масхадов показал свой фирменный оскал.

В лагере так же оставались Петров и Стрижнова, между которыми так же отношения не ладились. Катька постоянно напоминала Мишке, чтобы он знал свое место, и особые надежды не возлагал на Асю. А Петрова это жутко злило.

Все прекрасно понимали, что Мишка не пара Асе, ведь для нее уже все подготовили родители, и жених какой-то имелся, сынок папашиного друга. Но Петров все не унимался, а старался доказать, что он тоже чего-то стоит, что с ним она будет чувствовать себя королевой. А Ася просто воспринимала это как должное, ей не надо было чувствовать, она уже родилась с золотой ложкой во рту. Стрижнова не упускала момента как-то задеть Мишку, потому что сама долгое время крутилась рядом с Асей, и даже какое-то время ее видели на тусовках рядом с ней, но недолго, Ася не дружила с людьми, она с ними играла. Она могла себе это позволить. Хорошо, что я вовремя это поняла и не попала в ее окружение, нам с Мариной удалось держать дистанцию.

Особенно мы выдохнули, когда узнали, что она не поедет с нами на Светлояр, так как не успеет прилететь с Мальдив или Шиншилл, мы особо уже не вдавались в подробности, главное, что не придется наблюдать ее все эти дни и на том спасибо.

***

Собиралась я на маршрут очень тревожно, на Марине совсем лица не было. На мои вопросы она ответила, но лучше не стало.

- Он тебя обидел? – напрямую начала я.

- Кто? – в упор посмотрев на меня, спросила Марина.

- Масхадов? – шепотом проговорила я, чтобы никто не услышал.

- Не родился еще тот человек, который может обидеть Марину Лунину.

- А чего тогда шарахаешься от него? - удивилась я.

– Я не за себя переживаю, ясно? - утвердительно произнесла она. – И лучше, Соня, тебе в это дело не лезть. Я наворотила, я и разберусь.

Обычно, я так и делала, не влезала ни в какие дела. Сидела себе на попе ровно. Но сейчас я это оставить не могла. Я осознавала, что Марина разберётся, но ее порой взрывной характер мог усугубить положение.

— Значит так, – твердо начала я, - твое дело – это мое дело. Я не слепая и вижу, что с тобой что-то твориться неладное. Или ты меня вообще за подругу не считаешь.

Марина как-то замялась, а потом подошла и обняла меня. Я услышала, что она немного всхлипнула, а затем произнесла:

- Я просто беспокоюсь за тебя. Если он мне хоть что-нибудь сделает, то я это переживу, а вот если что-то случится с тобой, чувство вины меня