Её дикий сосед - Адель Найт

— Понимаю.

Я хочу поверить Элли, но моё хрупкое, «скучное» эго не выдержит второго отказа за сутки.

— Не хочу снова выставить себя дурой, — шепчу я.

Коул ставит бутылку на стол и наклоняется ближе, почти касаясь губами моего уха.

— Тогда заставь его подойти сам, — шепчет он.

Я вздрагиваю от неожиданной близости. Его ладонь ложится мне на бедро, мягко сжимает.

— Доверься мне.

Он касается губами моей шеи, и я стараюсь не напрячься от неожиданности… или не растечься от желания. Может, Коул и правда — шанс доказать себе, что я не скучная.

— Что бы ты ни делала — продолжай, — смеётся Элли. — Он идёт сюда.

Сердце бьётся так, будто сотрясает всё тело, пока я наблюдаю, как Лиам прорывается сквозь толпу — решительный, злой… ревнивый.

— А вот и он, — провозглашает Элли, поднимая бокал.

Лиам останавливается напротив, но смотрит не на неё, а прямо на Коула — взглядом, который мог бы прожечь бетон.

Коул всё ещё держит моё бедро, второй рукой протягивает Лиаму ладонь.

— Коул.

Лиам даже не пытается ответить на рукопожатие. Его глаза обжигают меня.

— Пора домой, Эмили, — произносит он низко, хрипло, словно рычит моё имя.

Этот голос заставляет кожу покрываться мурашками и вызывает в голове картинки, где он так же горячо шепчет его мне в ухо — под глухие толчки бёдер. Дикая, собственническая тень во взгляде превращает лёгкое томление между ног в почти болезненную потребность.

— Мне здесь хорошо, — выдыхаю я. И правда ли это мой голос?

Лиам сжимает челюсть, жилка на щеке пульсирует. Я знаю его всю жизнь — он самый спокойный человек на свете. Видеть его таким взбешённым… чертовски интересно. Из-за меня ли это? Может, Элли права?..

— Мы уходим.

Команда, произнесённая тоном, от которого по спине бегут мурашки. Такой властный, уверенный, что хочется послушаться без спора. Я почти бросаюсь к нему — почти.

А если Элли ошибается? Средняя школа была сто лет назад. Даже если он тогда и чувствовал что-то — прошло. Может, это не ревность, а просто раздражение, что я ушла без него.

— У меня новый знакомый. Будет невежливо так сразу уйти, — произношу нарочито спокойно. — Увидимся дома.

Звучит дерзко, почти по-детски, но Лиам выводит меня из равновесия. А ладонь Коула на моем бедре напоминает, что мне всё ещё не хватает этого чёртового оргазма.

Лиам наклоняет голову набок и изгибает палец, подзывая меня к себе.

И вдруг я снова четырнадцатилетняя девчонка, у которой подкашиваются колени, как у всех остальных.

Рука Коула легко соскальзывает с моего бедра, когда я встаю.

Мшисто-зеленые глаза Лиама притягивают меня, когда я делаю шаг к нему. Неужели он хочет поговорить прямо здесь, на глазах у всех?

Неожиданно он наклоняется, подхватывает меня и закидывает через плечо.

Я вскрикиваю от удивления.

Элли заливается хохотом.

— Что ты творишь? — в панике пытаюсь удержать платье, чтобы не показать всему клубу свои трусики, но Лиам опережает меня: прижимает ладонь к моему заду, удерживая подол на месте.

— Немедленно поставь меня! — требую я.

Лиам не обращает внимания, пробираясь сквозь гогот и одобрительные возгласы, пока я болтаюсь у него через плечо.

— Ты понимаешь, что сейчас мешаешь мне? — пытаюсь звучать сурово, но его плечо ритмично подпрыгивает у меня под грудью, и это заставляет меня ерзать. — Я как раз собиралась попросить Коула подвезти меня домой.

Его пальцы дергаются у меня на внутренней стороне бедра.

— Ты не поедешь домой с ним.

Я выворачиваюсь, пытаюсь вырваться… или найти больше трения.

— Ты не мой отец.

— Перестань капризничать, или я отшлепаю тебя, как отец.

Власть в его голосе и жар его ладони так близко к тому месту между моими бедрами — слишком сильны. Я уже чувствую, как влажное тепло возбуждения пропитывает белье. Такого Лиама я еще не видела.

Он распахивает двери, и холодный воздух первым обжигает заднюю часть моих бедер, словно бальзам на пламя, полыхающее между ними. Он не ставит меня на землю, пока мы не оказываемся у его машины.

— Что, черт возьми, это было, Лиам? — я киплю от унижения и от желания, гулко пульсирующего в венах. Еще минуту назад это было едва сдерживаемо, а теперь мои собственные пальцы точно не помогут мне снять это напряжение. — Мы можем поговорить дома позже.

Я пытаюсь обойти его и вернуться в клуб.

Лиам преграждает мне путь своим телом, заставляя пятиться, пока холодный металл дверцы машины не прижимается к моим бедрам и спине — ледяной на обнаженной коже.

— Я вынес тебя сюда не для разговора.

— Значит, ты просто не хочешь, чтобы я поехала домой с Коулом?

Он не отвечает, но ноздри раздуваются, а под светом фонаря его глаза блестят дикой, почти хищной яростью, какой я у него никогда не видела.

Я принимаю молчание за согласие.

— Я хочу секса. Ты отказал мне — Коул не откажет.

Моя прямота режет, и кажется, это застает врасплох нас обоих.

Лиам упирается ладонями по обе стороны от меня, замыкая меня в клетку, и наклоняет голову так низко, что его губы почти касаются моего уха.

— Я не отказывал тебе.

Мое дыхание сбивается, адреналин и желание борются за власть надо мной.

— Еще как отказал.

— Нет. Я сказал, что мы поговорим утром. — В его глазах вспыхивает хищный блеск, о котором я раньше только фантазировала. — Но я больше не хочу говорить.

Каждый вдох будто пылает в груди, обжигая легкие. От нехватки воздуха чувства обостряются, соски твердеют, когда он наклоняется ближе.

— Что ты хочешь сделать? — шепчу я.

Он хватает мою руку и прижимает к твердой выпуклости за джинсами. Его пальцы обвивают мои, и вместе мы проводим ладонью по тугой линии его возбуждения.

Я сдерживаю стон.

Он опускает лоб к моему, выдох бьет мне прямо в приоткрытые губы. Его дыхание сбивается.

— Я больше не могу заниматься сексом, притворяясь, что подо мной ты.

Воздух вырывается из моих легких от неожиданности.

— Вот как ты… делаешь?

Он приподнимает бровь.

— Представляю твое лицо, когда кончаю в другую женщину?

Я киваю.

— Каждый раз. — Он толкается бедрами в мою руку, и из его горла срывается короткий стон. — Я больше не могу играть в поддерживающего друга, смотреть, как другие получают то, чего хочу я. Если ты позволишь этому парню к тебе прикоснуться, я разобью ему гребаное лицо.

Его слова звучат нереально, будто я живу в какой-то параллельной реальности.

— Я никогда не слышала, чтобы ты так говорил.

— Я никогда не чувствовал себя так. — Он