Её дикий сосед - Адель Найт

Мое сердце мечется, ударяется о ребра со всех сторон.

— Это же было… в средней школе.

Лиам проводит ладонью по моей шее, большим пальцем нежно поглаживает мой подбородок. На его лице вдруг появляется робость.

— Я хотел признаться тебе много лет, но боялся, что ты меня отвергнешь. И я не хотел тебя потерять.

Он сжимает моё лицо свободной рукой, чуть наклоняет голову, заставляя мою шею выгнуться, пока наши губы почти не соприкасаются.

— Ты не представляешь, как тяжело было отказать тебе прошлой ночью. Но после стольких лет, что я тебя хотел, я не мог допустить, чтобы наш первый раз был пьяной неразберихой, которую ты потом не вспомнишь.

Он хочет меня. Мое сердце колотится о ребра, будто готово вырваться наружу. Лиам хочет меня…

Я хватаю его за рубашку и тяну к себе.

— Никаких шансов, что я могла бы это забыть.

Он впивается в мои губы, поцелуй выбивает дыхание и превращает тело в расплавленный воск. Мои губы раскрываются, и наши языки сплетаются.

Брать. Дарить.

Он на вкус сладкий, как самый изысканный десерт. И я хочу целовать его вечно.

Я цепляюсь за его рубашку, чтобы не упасть, но Лиам обхватывает меня руками, ладонями сжимает мой зад и тянет ближе, прижимая к себе так, что я чувствую каждый его вдох.

Он двигает бедрами, заставляя мои ноги раздвинуться шире, а платье — задираться все выше, пока его член, спрятанный под плотной джинсой, не находит мой пульсирующий клитор.

Жар накатывает волной, пропитывает белье, и во мне поднимается нестерпимое, острое желание, чтобы он заполнил меня. Сейчас.

Я хватаюсь за его ремень, готовая опуститься на колени, но он резко прерывает поцелуй.

— В машину.

Я не спорю. Мне нужно все, что обещал его язык. Он рывком открывает дверь, и я поспешно забираюсь внутрь.

Он тянется через меня, проводя ремень безопасности поперек груди, нарочно медленно, касаясь, дразня, и защелкивает пряжку. Эта властная, уверенная сторона Лиама будит во мне жадность.

Я хватаю его за шею и краду еще один поцелуй.

Он стонет мне в губы, его рука скользит между моих бедер и прижимается к влажному кружеву.

Я выгибаюсь навстречу, вся дрожу от жара и липкого желания, растекающегося по коже.

— Блять, — рычит он. — Не могу дождаться, когда доберусь с тобой до постели.

Через секунду он уже за рулем, выезжает на дорогу, везет нас… к кровати.

Холодные уколы тревоги лопают надутый шарик ожидания в моей груди, и все тело замирает. В голове, будто кто-то кричит прямо в ухо, звучит признание Кайла: Мне было скучно.

А что, если он прав? А если я наскучу Лиаму?

Эта мысль сводит живот в узел, губы начинают дрожать.

Мне было все равно, когда я теряла парня. Но потерять Лиама… это бы меня сломало.

— Я не могу.

Глава 7

Лиам резко сворачивает на боковую улицу, съезжает с дороги и с силой жмет на тормоз. Его пальцы белеют, сжимая руль, потом он выдыхает, пытаясь взять себя в руки, и, не поворачивая головы, спрашивает:

— Ты про нас?

Даже в темноте я вижу, как на его лице проступает паника, но я не нахожу слов, чтобы объяснить. Как сказать человеку, что боишься наскучить ему настолько, что он уйдет в чужую постель?

Меня тошнит от самой мысли быть с Лиамом, если потом он будет об этом жалеть.

— Я не хочу тебя потерять, — шепчу я.

Его плечи опускаются, он медленно выдыхает, заметно расслабляясь.

— Эм, ты не потеряешь меня.

Лиам улыбается, и в моем животе словно взрывается рой бабочек, но я не могу улыбнуться в ответ.

Он поворачивается ко мне, между бровей залегает морщина.

— Почему ты вчера спросила, не скучная ли ты?

Я моргаю, прогоняя горячую влагу, жгущую глаза. Глупо, это не должно иметь значения, что сказал бывший. Он бывший не просто так. Но все равно где-то глубоко внутри это сомнение продолжает шептать.

Лиам большим пальцем стирает слезу с моего щеки.

— Это Кайл тебе сказал?

Я киваю.

Ноздри Лиама раздуваются, челюсть напрягается.

— Он конченый идиот.

От его ругательства у меня непроизвольно дрогнули губы, и из горла вырвался смешок.

— Я просто… пыталась добавить огня прошлой ночью, когда…

На его лице медленно появляется улыбка, которая только ширится, пока мое лицо пылает.

— Я смотрел на тебя.

Воздух между нами меняется — густеет, становится тяжелым, пропитанным желанием.

— Зачем ты это сделал?.

— А почему нет? — черное поглощает зеленое, возбуждение темнит его взгляд. Он наклоняется вперед, кончиком носа скользя по нежной коже под моим ухом. — Я же говорил, что больше не играю в хорошего парня. Я хочу тебя. И больше не собираюсь это прятать.

Его губы касаются шеи, и от этого моя кожа начинает гореть, но не от смущения. Я тянусь к нему, вплетаю пальцы в его волосы и притягиваю ближе — хочу большего, хотя внутри все еще нервничаю.

— А если ты заскучаешь?

— Это невозможно.

Я хочу ему верить, но дело не только в том, что он может заскучать.

— Но ты ведь не заводишь отношений. А я не хочу испортить нашу дружбу одной… ночи, после которой пальцы сведет от удовольствия.

— Сведет пальцы? — его улыбка кружит голову. — Давай объяснюсь яснее.

— Это для тебя. Всегда для тебя. И только для тебя, — он берет мою руку и направляет к напряженной выпуклости под его джинсами, от чего мой центр сжимается в горячем пульсе желания. — У нас с тобой впереди целая жизнь таких ночей, когда пальцы сводит от удовольствия.

Он целует меня — долго, жадно, стирая все мои страхи.

Мои пальцы сильнее сжимаются на его молнии. Я хочу его коснуться, попробовать на вкус.

Кайл ошибался. Я не скучная — я была скучающей. Это открытие будто снимает с меня груз. Кайл был эгоистичным любовником, который не доводил меня до безумия так, чтобы заниматься сексом где угодно, кроме спальни.

Лиам — доводит.

Мы потратили слишком много времени, притворяясь, что не видим, что происходит прямо перед нами. Хватит.

Я тянусь к его ремню.

— Что… — вопрос Лиама срывается на стон, когда мои костяшки скользят по его возбужденному члену под джинсами.

Я расстегиваю его молнию, пока головка члена не выскальзывает наружу — налитая, горячая, блестящая.

— Я не могу