Проклятие египетского жреца - Рацлава Зарецкая

— Ты сегодня уже второй раз легко со мной соглашаешься. В чем подвох? — Амир подозрительно прищурился, глядя на меня.

Я усмехнулась и позволила себе немного вольности:

— Потому что ты стар, как египетские пирамиды, а старших нужно уважать?

Темные глаза на миг расширились, а затем сузились. Амир попытался сделать суровый вид, но я только заливисто рассмеялась. Не в силах больше прикидываться, Амир расплылся в мягкой улыбке. Может быть снаружи он и пытался казаться суровым жрецом, но внутри был мягким бананчиком. Уж это я поняла после нашей первой болтливой ночи.

— Мумия — не значит древний, — нравоучительно заметил жрец. — На момент смерти мне было тридцать лет.

— Ты на пару лет меня старше, — поведала я, размышляя о том, как бы выглядел Амир в моем времени.

Расположившись на берегу озера, я задумчиво произнесла:

— Знаешь, у меня такое чувство, будто я тебя уже давно и хорошо знаю. Наверное, это благодаря нашим с тобой разговорам, которые начинаются на закате и не заканчиваются до самого рассвета.

Я протяжно зевнула, ощутив легкий недосып, что было странно, ведь я спала весь день как убитая.

— Мне тоже так кажется, — тихо произнес Амир. — До смерти у меня было много женщин, но ни с одной из них я так долго не разговаривал. Ни с одной из них мне не было интересно.

— Хочешь сказать, что тебя еще не утомили разговоры со мной? — недоверчиво спросила я, глядя на красивый профиль Амира.

Повернувшись ко мне в анфас, жрец кивнул. Наши взгляды встретились. Мы оба перестали моргать. Его глаза цвета горького шоколада против моих голубых.

— Алена, — едва слышно произнес Амир.

— Да? — так же тихо отозвалась я.

Жрец первым отвел взгляд, и это вызвало у меня легкое разочарование. Хотелось подольше всматриваться в его глаза, такого насыщенного цвета, будто бы растопили плитку темного шоколада и залили ее в центр глазного яблока. А ведь всего несколько дней назад они были мутными и неживыми…

— Амир… — начала было я, пораженная своим внезапным открытием, однако жрец сбил меня с мысли, осторожно коснувшись моего запястья.

Я опустила взгляд вниз и увидела, как Амир надел на мою руку золотой браслет с гравировкой, которую я не могла разобрать в слабом лунном свете.

— Это браслет моей мамы, — пояснил Амир, не сводя взгляда с украшения на моей руке. — Отец подарил ей его, когда понял, что влюблен.

— Амир… — Я была так тронута его словами, что мой голос дрогнул.

— Я не стану пугать тебя, признаваясь в любви, — продолжил жрец. Его слегка теплые пальцы все еще касались моей кожи, и это было совсем не противно. — Мне и самому еще до конца не понятны мои чувства, но одно я знаю точно: ты — необычная девушка. И ты смогла не только тронуть мое сердце, но и поселиться в нем. Обещаю, что никогда не заставлю тебя делать то, что тебе не хочется. И… — Амир прикрыл глаза и замер на мгновение, собираясь с мыслями. Затем снова открыл глаза и продолжил: — Мне кажется, что у меня каким-то образом стало больше магических сил. Так что, если ты захочешь вернуться в свой мир, только скажи, я попробую тебе в этом помочь.

Поддавшись порыву, я сжала ладони жреца и, заглянув в его темные глаза цвета горького шоколада, прошептала:

— Спасибо.

Амир нежно мне улыбнулся, однако в его глазах плескалась легкая грусть. Он не хотел, чтобы я уходила. И, признаюсь честно, я пока что тоже не хотела уходить, не попытавшись помочь ему до конца. Возможно, толк от наших странных ночей все же бы, и, раз так, то…

— Я пока побуду с тобой, — продолжила я. — Ночная терапия еще не закончилась.

Глаза Амира просияли.

— Мне кажется, ты стал лучше выглядеть со дня нашего знакомства, — добавила я, внимательно рассматривая жреца, освещенного лунным светом. — Или же все дело в освещении.

Амир рассмеялся, а потом сосредоточил на мне свой взгляд. В тёмных глазах заиграл задорный огонёк.

— Хочешь увидеть, как я выглядел при жизни?

— У тебя сохранилась твоя фреска? — хохотнула я.

Амир мотнул головой.

— Лучше. Ты сможешь увидеть меня вживую и даже потрогать. Если, конечно, захочешь.

Я удивленно моргнула.

— Как так?

— Вот так. — Жрец загадочно ухмыльнулся. — Ну так что, согласна?

— Разумеется!

— Тогда на раз, два…

При слове «три!» Амир легонько щелкнул меня по лбу. Мне показалось, что из его пальцев вылетели изумрудные искры, однако не успела я спросить у жреца, зачем он отвесил мне щелбан, как мир вокруг полностью потемнел, и я потеряла сознание.

10

Ветер играл с прозрачными занавесками, которые тонкой пеленой отделяли просторные покои от открытого балкона с видом на город и реку. Я несколько раз моргнула, но видение не прошло. Я все еще стояла перед балконом, ощущая на себе теплые лучи заходящего солнца и прохладный ветерок. Снизу доносились голоса людей, где-то даже играла тихая музыка.

Только что я находилась в гробнице посреди пустыни, а теперь стояла в каком-то богатом каменном доме и с высоты наблюдала за вечерней жизнью красивого древнего города.

На всякий случай я даже ущипнула себя за руку и тихо выругалась.

Больно, блин!

За спиной раздался знакомый смех. Развернувшись, я увидела Амира. От его внешнего вида у меня сбилось дыхание.

Передо мной стоял невероятной красоты молодой мужчина. Загорелая кожа сияла живым блеском, пронзительные темные глаза с интересом взирали на меня, а алые губы изогнулись в соблазнительной улыбке. Шелковистые черные волосы Амира спадали на широкие плечи, по которым так и хотелось пробежаться пальцами. Подтянутая грудь, узкая талия и красивый пресс. Жрец был прекрасен, как сошедшее с небес божество.

— Вау, — наконец произнесла я, не в силах оторвать взгляда от Амира.

— Я тебя впечатлил?

— Еще как.

Улыбка Амира сделалась шире. Он двинулся ко мне с кошачьей грацией, которую я ранее за ним не наблюдала. В голову даже пришла постыдная мыслишка стянуть со жреца эту длинную набедренную повязку и полюбоваться на его наверняка стройные и мускулистые ноги. Ну и не только на ноги.

— Где мы? — спросила я, снова повернувшись к балкону. Красота Амира не только порождала в голове пошлые мыслишки, но и ослепляла.

— У меня дома, в Мемфисе.

— Но как такое возможно? Это что-то типа морока? — Я снова повернулась к жрецу.

— Это сон, Алёна. Сон, на который я воздействую. — Амир щёлкнул пальцами, и мой обычный наряд из футболки и самодельной юбки вдруг превратился в пелерину кремового цвета. Ткань