Проклятие египетского жреца - Рацлава Зарецкая

— Амир! — крикнула я и от досады даже прикусила нижнюю губу до крови. — Черт! Ну кто меня за язык тянул, а?

Поймав на себе сочувствующий взгляд Хрюши, я тяжело вдохнула и упала на подушки.

Вот уже вторую ночь подряд я ни разу не вспоминала о том, что Амир — мертвец. Он так живо общался со мной, улыбался и заливисто смеялся над моими шуточками, которые вдруг начал понимать. Честно сказать, ни один мужчина еще не слушал меня так внимательно. И не смотрел на меня взглядом, в котором не было ни капли пошлости — лишь тихое восхищение. Мне даже начало казаться, что наши нелепые и болтливые ночи срабатывают, и Амир становится на вид более живым. Однако после сказанных мной роковых слов я поняла, что ничего в Амире не изменилось, а значит, эффективность от болтливых ночей была нулевой.

— Ладно, завтра попробуем романтический ужин, — тихо сказала я, почесывая Хрюшу за ушком. — Если, конечно, Амир не совсем на меня обиделся.

* * *

На следящую, четвертую ночь, Амир вел себя так, будто не слышал от меня тех обидных слов. Сияя улыбкой, он внес в гробницу поднос с восхитительно пахнущей едой. Тут были и мои любимые фрукты, и овощи, и обещанное мясо, к которому прилагались пышущие жаром лепешки и разные соусы. Несмотря на то, что мой аппетит никогда не просыпался сразу после сна, тут я чуть не подавилась слюной и готова была наброситься на еду даже не почистив зубы — ранее, в гробнице я обнаружила целый клад из зубных щеток, что повергло меня в дикий восторг.

Амир положил поднос прямо на кровать. У меня голова закружилась от близости восхитительно пахнущей еды.

— Это все ты приготовил? — спросила я, глядя на аппетитное жареное мясо.

— Фарух со своими людьми. Из меня повар так себе. — Амир сверкнул ровными белыми зубами. Что-то я не припомню, что раньше они у него были настолько ослепительными…

— Сейчас принесу вина, — жрец поспешил на улицу, а я, глотая слюнки, поспешно расчесала волосы, приводя себя в более-менее опрятный вид. После сна я та еще Баба-Яга.

Когда Амир вернулся с глиняным кувшином, в котором плескалось вино, я предложила ему не просто сидеть и есть, но еще и играть в игры. Долгое время мы играли в шарады, потом начали загадывать слова наоборот, а под конец изрядно захмелевшая я объявила, что теперь мы играем в «Крокодила».

Амир схватывал все налету, быстро вливался в игру и был достойным противником. Играть с ним было одно удовольствие. Я смеялась так, что под конец ночи у меня заболели мышцы живота и челюсть.

Устало опустившись на подушки, я скормила Хрюше одну большую виноградинку, а вторую закинула себе в рот. Амир лишь пригубил вина, не отрывая от меня заинтересованного взгляда.

— А что будет, если ты поешь? — спросила я, помня, с каким аппетитом он смотрел на еду, к которой ни разу не притронулся.

— Ничего хорошего, полагаю.

— А вино? Его же ты пьешь…

— Оно испарится. Я уже проделывал такое. — Жрец заглянул в свой кубок и тихо вздохнул. — Пусть я не пьянею и вкусы ощущаю далеко не так ярко, как раньше, все же не хочу полностью отказываться от того, что так любил при жизни. Потому что если откажусь, то буду ближе к смерти, чем к жизни, понимаешь?

— Понимаю, — кивнула я. — Сама бы поступила так же на твоем месте.

Амир посмотрел на меня с благодарностью и легко улыбнулся. Я широко зевнула, ощутив, как на меня резко навалилась усталость.

— Расскажешь мне что-нибудь интересное? — Я отставила в сторону поднос и придвинулась к Амиру. — Например, как ты стал жрецом и в чем заключаются твои магические способности.

Глаза Амира округлились, однако он никак больше не продемонстрировал свое удивление тем, что я вдруг устроилась у него под боком и прижала голову к его плечу.

— Кхм, ну… — начал он севшим голосом, — когда во мне пробудились магические способности, родители отдали меня в ученики к местному жрецу. Проучившись у него десять лет, я стал его приемником, а чуть позже мой талант заметил фараон…

9

Я проснулась и ощутила, как прижимаюсь к чему-то твёрдому и едва теплому. Поморщившись от головной боли, которая настигла меня через несколько секунд после пробуждения, я вспомнила, что прошлой ночью изрядно перебрала с вином и уснула прямо на…

Амире!

Резко распахнув глаза, я отпрянула от жреца, который лежал совсем рядом — я не только прижималась к нему во сне, но еще и закинула на него ногу! — и смотрел на меня как голодный кот смотрит на целую миску сметаны.

— Доброй ночи, моя прекрасная иномирянка, — промурлыкал жрец, не сводя с меня темных глаз, которые, как мне показалось, больше не были мутными. Или же это опять игра света?

— Д-доброй, — заикаясь, сказала я. На всякий случай отползла еще дальше и чуть не раздавила лежащего на краю Хрюшу.

Душераздирающий визг разнесся по всей гробнице. Мы с Амиром порывисто заткнули уши и поморщились от звука, который чуть не уничтожил наши барабанные перепонки.

— Как ты можешь продолжать любить это жуткое создание? — поинтересовался Амир.

— Хрюша милый. — Я притянула к себе испуганного поросеночка и принялась гладить его. — Прости, мой хороший, я тебя не заметила.

— Прости, мой хороший, я тебя не заметила, — писклявым голосом передразнил меня Амир.

Я посмотрела на жреца исподлобья. Он тут же перестал дразниться и растянул губы в широкой улыбке.

— Если тебе нравлюсь я, то должен нравится и Хрюша! — Я протянула Амиру поросенка. — Поцелуй его! Покажи, насколько ты дружелюбен.

Жрец скривился.

— Тебя мне целовать нельзя, а его я должен. Что за несправедливость?

Тело внезапно обдало волной жара. Боже, насколько же я соскучилась по физической близости с мужчиной, что мое тело так реагирует на флирт мумии?

— Жарко тут. — Я отпустила Хрюшу и принялась обмахиваться ладонями.

— Прогуляемся? — предложил Амир. — Ночь сегодня удивительно теплая и звездная.

— С удовольствием.

Мы вышли из гробницы на свежий воздух. Ночь действительно была чудесной. Легкий ветерок приятно обдувал разгоряченную кожу. Задрав голову и увидев яркие звезды, я восхищенно протянула:

— Ва-а-ау.

— Нравится? — поинтересовался Амир.

— Еще бы! С детства обожаю звезды. Пошла бы учится на астрофизика, если бы соображала в физике. — Я хохотнула и опустила голову, встретившись взглядом с Амиром. В лунном свете он выглядел не как мумия, а как красивый инфернальный мужчина. Живой мужчина.

— Посидим у озера? — предложил жрец.