Шанс для глупой злодейки - Мария Ясная

— А о брате? — вставила Изабель. — О принце Деймоне? Он приедет?

Арабелла почувствовала, как внутри что-то сжалось. Вот оно. Они уже знают? Или просто проверяют?

— Не знаю, — она сделала недоуменное лицо. — А почему он должен приехать? Он же всегда на границе.

— Просто слухи, — Изабель махнула рукой. — Говорят, король хочет представить его ко двору. Найти ему невесту.

— Мне он ничего не говорил, — Арабелла равнодушно повела плечом.

Она солгала легко, почти не задумываясь.

Когда они ушли, Арабелла подошла к окну и долго смотрела на их карету, удаляющуюся по мокрой от дождя мостовой.

— Им нужно, чтобы я была недовольна, — прошептала она.

Она сжала кулаки. Теперь она знала правила игры. И не собиралась им подчиняться.

***

До годовщины помолвки оставалась неделя, и Арабелла провела её в лихорадочной подготовке. Но не той, что раньше — не в примерках платьев и выборе украшений. Теперь она готовилась иначе.

Она читала. Всё, что могла найти в отцовской библиотеке: старые хроники, доклады о состоянии границ, списки знатных родов и их связей. Она учила имена, запоминала, кто на ком женат, кто кому должен, кто с кем враждует. В прошлой жизни её это не интересовало. Теперь она понимала: знание — это оружие.

Она тренировалась. Не с мечом — её дар был другим. Она училась управлять своим талисманом, вызывать видения по желанию, а не когда они приходили сами. Иногда у неё получалось, иногда нет. Но она не сдавалась.

Она избегала кузин, находя предлоги: нездорова, занята, ждёт письма от принца. Те не настаивали — им было достаточно того, что она жаловалась на Адриана и казалась прежней.

И вот наступил вечер бала.

***

Королевский дворец сиял тысячами свечей. Хрусталь, золото, шёлк — всё дышало роскошью, призванной показать мощь Эридонии. Арабелла ехала в карете одна — отец был уже во дворце, кузины прибудут позже. Она поправила платье: тёмно-синий бархат, строгий, почти аскетичный, без обычных для неё излишеств. Только материнский талисман на шее — тусклое серебро и камень, который в этом свете казался живым.

Она вошла в зал, и взгляды скрестились на ней. Она чувствовала их — любопытство, враждебность, иногда сочувствие. Но шла прямо, не сворачивая, и её спокойствие было броней.

Адриан встретил её у входа. Он был красив в своём парадном мундире — светлый, улыбающийся, идеальный.

— Вы прекрасны, — сказал он, подавая руку. — Как всегда.

— Спасибо, ваше высочество, — ответила она, вкладывая пальцы в его ладонь. — Вы тоже выглядите великолепно.

Он хотел что-то добавить, но в этот момент оркестр заиграл, и начался бал.

Первый танец, по традиции, принадлежал им. Арабелла танцевала механически, думая о другом. Она искала взглядом одного человека — Деймона.

Он стоял у дальней колонны, в тени, почти незаметный, хотя его фигура — высокая, широкая в плечах, в строгом чёрном мундире с золотыми нашивками — притягивала взгляд. Он не улыбался. Его лицо было жёстким, почти мрачным, и он смотрел на неё — не на танец, не на брата, а именно на неё — так, словно пытался разглядеть что-то скрытое.

В прошлой жизни она почти не замечала его. Он был тенью на периферии её одержимости Адрианом.

Танец закончился. Арабелла сделала реверанс перед Адрианом и, сославшись на усталость, отошла к окну. Но не успела она перевести дух, как перед ней выросла чёрная фигура.

— Позвольте пригласить вас на следующий танец, — голос Деймона был низким, хрипловатым, словно он привык отдавать приказы на ветру.

Это не было вопросом. Он уже протягивал руку.

Арабелла посмотрела на него. Вблизи он казался ещё более властным — тяжёлая челюсть, глубоко посаженные глаза цвета тёмного янтаря, шрам на левой скуле, который она раньше не замечала. Он был младше Адриана на три года, но выглядел на десять старше — война не щадит.

— Вы не обязаны, ваше высочество, — сказала она, не принимая руки. — Я знаю, что вы думаете обо мне.

— Что я думаю? — его бровь насмешливо изогнулась.

— Что я капризная, пустая девчонка, которая недостойна вашего брата. И что вся эта помолвка — ошибка.

Деймон усмехнулся — коротко, без тепла.

— Вы откровенны. Это редкость при дворе.

— Я просто устала от лжи, — ответила Арабелла. — Так вы хотите танцевать со мной или просто проверить, насколько я испорчена?

Он взял её за руку — крепко, почти грубо — и повёл в круг.

Танец был быстрым, живым. Арабелла чувствовала его силу — она исходила от него, как жар от печи. Он вёл жёстко, не спрашивая, готова ли она, и она отвечала, не уступая. Их движения были почти поединком.

— Вы танцуете лучше, чем о вас говорят, — бросил он, когда музыка ненадолго стихла.

— А что говорят?

— Что вы не умеете слушать. Только требовать.

— А вы умеете слушать?

— Я умею слышать то, что важно, — он крутанул её, и она оказалась в его руке, лицом к лицу. — Остальное пропускаю мимо ушей.

Арабелла почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Не от страха — от странного, почти запретного притяжения. Он был опасен. Он был небезразличен. И это было неправильно. Он — брат её жениха.

— Ваш брат сказал, что вы хотели со мной познакомиться, — сказала она, когда танец закончился, и она сделала шаг назад. — Зачем?

— Хотел увидеть, насколько вы опасны, — ответил Деймон, не отводя взгляда. — Теперь я знаю.

— И что же?

— Вы опаснее, чем кажетесь, — он слегка наклонил голову.

Он развернулся и ушёл, оставив её стоять посреди зала. Арабелла смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри всё кипит. Что это было?

— Не обращайте внимания, — голос Адриана прозвучал у неё за спиной. — Деймон всегда был груб. Он не умеет общаться с дамами.

— Он сказал, что я опасна, — медленно произнесла Арабелла. — Это комплимент?

— Скорее предупреждение, — Адриан взял её под руку. — Он считает, что все женщины при дворе — шпионки. Не принимайте близко к сердцу.

Но Арабелла уже не слушала. Она смотрела на Деймона, который стоял у окна, и вдруг поймала его взгляд. В нём не было враждебности.

***

Около полуночи Арабелла вышла в сад —