Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3 - Дия Семина

— Что, не томи…

— Марью сослали в монастырь. Прямо о причине не указано, но я понимаю почему.

— Почему?

— Из-за тебя. Она громко вякнула: имя твоего настоящего отца, все слышали, а у нас слуги-то на библии не клялись в верности. Поди, прошлая экономка и донесла. Да и тебя, говоришь, папаша случайно встретил в доме Орловых. Вот Марье-то и выкатили претензию. Она была обязана объявить и мне, и родному отцу о тебе. Будь он хоть бы барон, то и никто бы не обратил на нас внимание. Но он КНЯЗЬ, вот уже и посыпались яблочки, к Яблочному Спасу…

— И-и, чем это мне грозит?

— Чем, чем, проблемами. В извещении говориться, что Марья лишилась всего, и нас с ней уже развели. Она теперь послушницей на пять лет определена в монастырь. Не знаю точно этих аристократических замашек с законами, но что-то вертится в голове, про похищение наследника. Она родила, не сообщила, и, видать украла что-то в доме, помню, она сама пожаловалась, что на неё напраслину возвели, потому уволили. Меня на допрос вызывают, знал ли я о том, что дитя не моё и вообще чья ты дочь, это главный вопрос. А с тобой всё ещё сложнее, всё на личное усмотрение папаши.

— Да какой он мне папаша. Писюн свой неразборчивый не в ту … вставил, а нам отвечать? — я вскипела, мне сейчас вот ещё этого не хватало. Только из одной проблемы вылезли, и сразу в следующую нас судьба окунула, да с головой.

— Так-то оно так, но он себя жертвой возомнил. У него вроде бы сын-то есть наследник, но Бог его знает, просто из мести, эти люди жестоки. И не терпят, когда кто-то их вот так пытается нагнуть, облапошить и обхитрить. Я ждал чего-то подобного. И ничего хорошего не светит, раз Марью вот так без суда и следствия…

— Так, сейчас важно взять магазин, с этим князем позже разборки устроим, ты просто помни, что узнал правду обо мне в день, когда она меня ударила и, хлопнув дверью, ушла. Об этом уж весь город знает, многие мой синяк видели. А я вообще после инсульта ничего не помню. Я его видела, не такой он монстр, а Марью наказали, ну так ты же её лучше всех знаешь, она святого доведёт до припадка, истерики и бешенства. Поделом ей.

— Права! Давай бумагу составлять, отправим вас с Виолеттой делать заявку, она девица хорошенькая и картинки эти милые, думаю, что вы справитесь.

— У нас нет иного варианта. Но там же не надо делать презентацию, и устраивать музыкальное представление.

— Нет, только в общих чертах, сама понимаешь, хозяйке должно быть комфортно с нами и нашими покупателями, вот и всё.

— Золотые слова. Так и будем выдавать информацию.

И мы с отцом принялись за работу, время от времени совещаясь в точности формулировок и цене вопроса, я всё же предложила написать предоплату за девять месяцев. И отец согласился, не такие большие деньги, а другого такого магазина нам уже не найти…

Глава 6. День счастливых новостей

Отец нас благословил, наградил Виолетту приятными комплиментами и за правильный образ, и за восхитительные наброски, проникся идеей и рекламных постеров и намекнул, что если Виолетта будет справляться, то у него для неё ещё масса заказчиков найдётся.

— Нет, она пока только наша! Зачем нам плодить конкурирующую рекламу.

— И то верно! Ну-с, милые мои, не смею задерживать, того и гляди нагрянет шляпница, и уведёт у нас магазин из-под носа…

Перекрестил и выпроводил под опекой Виктора, завоёвывать сердце Алевтины Львовны Вершининой, дамы твёрдых взглядов, но не чуждой тяги к искусствам и красоте.Приехали довольно быстро, лакей без доклада проводил нас в небольшую гостиную, где хозяйка изволила рукодельничать.

Типичное занятие состоятельной женщины на досуге. Но мои подозрения вмиг развеялись, она не вышивает и не вяжет крючком кружева, как многие. А сидит у окна с кистью в руках и расписывает глиняные горшочки и вазы. Весьма необычное хобби для местной общественницы в летах, но довольно бодрая и крепкая, не обиженная в здоровье. Держать два доходных дома не каждый мужчина сможет. Крепкая дама, видимо, и характер такой же.

— Госпожа, к вам пожаловали баронесса Виолетта фон Розен и госпожа Анна Ивановна Егорова-Шелестова.

— О, как я рада, сударыни, что привело вас в мою скромную обитель?

— Дело, абсолютно важное, от которого зависит наша жизнь, сударыня. Я обедневшая, сирота баронесса, мой титул, небольшой промысел и пенсия отца, единственное, что у меня осталось, с таким приданным я не нужна порядочному мужчине, а за непорядочного не могу выйти замуж, чтобы не опозорить фамилию. Моя добрейшая подруга решилась на отчаянный шаг ради меня — открыть магазин мебели, я бы стала в нём руководителем, создательницей уюта и красоты. Но в городе нет достойных мест, последняя надежда на вашу милость.

Я рта не успела открыть, как артистизм Виолетты вырвался наружу и пробил стены и преграды на пути к сердцу госпожи Вершининой.

Стою и силюсь не улыбаться. Няня была права, Виолетта та ещё проныра. Но пока её изворотливость нам служит на пользу.

— Мебель? Это же нечто громоздкое и шумное? — неприятное сомнение в голосе Вершининой заставило нервничать.

— Ох, нет. Вовсе нет, смотрите у меня есть рекламные эскизы. Столы, кресла, стулья, небольшие тумбы, шторы, картины, вазы, кстати, ваши произведения искусства тоже можно поставить в нашу витрину, как элемент декора современной гостиной…

Бах! — это была «пуля в лоб» или нет, не так — контрольный в голову. Виолетта рекламщик почище моего. Или ей реально безумно хочется для себя этого места.

Пока ошарашенная новыми перспективами стать признанным художником Алевтина Львовна смотрит на Летти и переваривает её слова, я протянула контракт:

— Папенька сказал, что может единовременно дать за восемь месяцев, и хороший процент. Всё будет оформлено по правилам, на моего отца, чтобы у городской управы не возникло никаких вопросов. Мы всё же слишком молоды, и мужское, отеческое покровительство нам необходимо, а также финансовые отчёты и прочие юридические дела останутся под его ведомством, но всё остальное на нас. Я тружусь на фабрике, а баронесса Виолетта Робертовна полностью займётся магазином.

Внесла немного пояснений, чтобы не спугнуть хозяйку излишней эмансипацией.

Она молча перевела восхищённый взгляд с Виолетты на её альбом, полистала зарисовки мебели, улыбнулась. Потом прочитала коммерческое предложение Ивана Петровича и, не говоря ни слова, подписала, достала из кармана печать, макнула её в небольшой чернильнице на столе