Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона - Демьяна Нур

Крик шёл оттуда.

Из мира-скорлупы, из того примитивного, шумного измерения, что мои подданные иногда для краткости называли "верхним миром". Из мира людей.

Но это был не просто ментальный вопль.

Это была структура.

Убогая, кривая, слепая, но структура.

Ритуал.

Кто-то там, в той грязи и суете, не просто кричал от боли. Кто-то пытался оформить её в заклинание. И в своей убогой попытке он разорвал не барьер — барьер нерушим.

Он создал диссонанс такой чистоты отчаяния, что он резонировал с самой основой нашего мира, с упорядоченной болью.

И этот диссонанс… он потянул.

Не как призыв -меня, Властителя, нельзя призвать, как какого-нибудь низшего духа.

Это был принцип вакуума.

Там, в эпицентре этого душевного крика, образовалась пробоина в их реальности. А природа, даже природа междумирий, не терпит пустоты. Мощнейший поток энергии устремился в эту дыру, чтобы её заполнить, стабилизировать. И я был в самом его эпицентре.

— Что это?! — прошипел я, но мой голос потерял свою вселенскую мощь. Он стал просто голосом.

Мне показалось, я вижу образы. Искажённые, как в кривом зеркале. Женское лицо, искажённое плачем. Распечатанную фотографию самовлюбленного мужчины. Рюмку с кровью? Какой примитивизм!

И сила потока нарастала.

Мои стражи замерли, превратившись в бесполезные тени.

Зал Сумеречных Вершин поплыл перед глазами. Моя собственная мощь, связь с моим миром, внезапно стала якорем, который не удерживал меня здесь, а, наоборот, мешал сопротивляться этой чудовищной тяге.

Нет. Этого не может быть. Это нарушение всех правил...

Но протестовать было бессмысленно.

Я не был призван. Я был сорван.

Сорван с трона диким, неконтролируемым выбросом чистой, неструктурированной эмоциональной агонии из другого мира.

Последнее, что я увидел перед тем, как реальность распалась на сгустки хаотичной энергии, — это широко открытые, полные безумной надежды глаза той, кто это сделала. И я понял. Она не знала, что делает. Она даже не подозревала, во что ввязалась. Она просто хотела свою жалкую, ничтожную любовь.

√10

Ярость, холодная и абсолютная, заполнила меня ещё до того, как я материализовался там.

Ослепительная вспышка.

Невыносимый шум в ушах.

Отвратительные запахи — химическая вонь, пыль.

Я стоял...нет, я был собран в центре убогого, кривого круга, нарисованного на грязном полу в крошечной, вонючей клетке. Моя плоть была цела, но чувствовала себя осквернённой самой атмосферой этого места. Я был… голым. Лишённым даже моих облачений.

И передо мной она.

Источник этого кошмара.

Дрожащее, бледное, жалкое существо. Женщина. В её глазах был ужас, замешательство и какая-то идиотская надежда?

Жалкое создание.

—Кто. Ты. Такая. Тварь? — мысль, обжигающая яростью, вырвалась из меня и ударила в её сознание, вложившись в её примитивный язык.

Она что-то пробормотала про "хотела".

А потом в её глазах вспыхнул не страх, а какая-то дерзость. И она, эта тварь, закричала на меня.

— А кто, собственно, ты такой?! Я звала Арсения, а не какого-то голого засранца с подсветкой!

Воздух вокруг меня сгустился от невысказанной мощи.

Засранец?

Она назвала меня засранцем?

Я, Арсанэйр!

Унижение, острое и незнакомое, пронзило ярость. Я шагнул вперёд, и она вжалась в хлипкую стену своего жилища.

— Я звала не тебя! Ошибка вышла! Ошибка, понимаешь?! Уходи обратно!

Она говорила со мной, как с глюком в её примитивной голове. Пылающее бешенство сменилось ледяным, аналитическим интересом. Она не понимала. Совершенно. Я заговорил с ней, обнажив суть проблемы:

— Обратного пути нет. Твой ритуал это пробоина… Меня выдернуло сюда твоим нелепым криком души.

Я оглядел её обитель.

Коробку, заваленную хламом. —И всё это… из-за распечатанной картинки с глупым лицом? Из-за этого самоволюбленного примата?

Её ответ был истеричным визгом: — Да пошёл ты! Ты ничего не понимаешь! Это любовь!

Любовь.

Это слово, произнесённое здесь, в этом контексте, было таким абсурдным, что во мне что-то надломилось. Я засмеялся. Звук был чуждым для этого мира.

— Любовь? Это не любовь, тварь. Это болезнь. Гниль разума. Я, Арсанэйр. И я твоя ошибка.

Я сказал ей, что она выцарапала меня. Это была… упрощённая, но не ложная версия. Правда была сложнее и опаснее.

Правда заключалась в том, что её крик обладал силой, о которой она и не мечтала.

Силой, которая могла нарушить порядок миров. И это было интересно.

Страшно, унизительно, но чертовски интересно.

Я слушал тишину этого мира. — Здесь пусто. Шумно, вонюче.

Она, конечно, огрызнулась: — А ты как тут оказался, если такой крутой?

Я объяснил про резонанс, про диссонанс, про воронку. Назвал свой мир порядком, чистотой. Посмотрел на её каракули на полу. — Ты даже круг нарисовать правильно не смогла. Он не запечатан. Он… фонит.

И тогда она спросила то, что было ключевым: — И что теперь? Ты… останешься?

Вот он, момент. Я медленно повернулся к ней. Ярость улеглась, сменившись расчётом. Я был в ловушке. Обратный путь требовал колоссальной энергии, которой здесь не было. Но…

— Обратный путь требует энергии… Но она есть в тебе.

Я видел, как страх сковывает её снова.

Я сделал шаг, демонстрируя не угрозу, а холодный факт. — Пока я здесь, ты мой источник.

И тут, как по заказу, раздался стук в дверь и противный голос.

Это отвлекло.

Она, моя "якорь", крикнула в дверь: — Отстань!

Я поднял бровь.

Интересно.

Они и правда были непосредственны. Примитивны, но прямолинейны.

Она сползла на пол, сломленная. Прошептала что-то про проблему из хоррора. Спросила, как будет жить.

— Жить? О, нет, тварь. Ты не будешь "жить". Ты будешь существовать. Пока я не найду выход. А ты будешь мне помогать.

Она попыталась отказаться. Я показал ей тень моей силы. Крошечное пламя, пожирающее свет. Намёк был понятен.

И тогда она сдалась.

С одним абсурдным условием: — Надень треники.

Я посмотрел на себя. — Примитивная стыдливость. Но… как хочешь.

Она повела меня искать эти свои треники.

Идя за ней по этой вонючей коробке, я чувствовал, как слабые, но навязчивые вибрации её мира бьют по моей сущности.

Я был пленником.

Но не её ритуала. Я был пленником загадки.

Как?

Как это ничтожное существо смогло совершить это?

Что в её боли было такого, что пробило брешь?

Пока я буду искать способ вернуться назад, я найду и ответы.

А она, Яна, будет тем самым подопытным червем, который приведёт меня к ним. Добровольно или нет.

Трон в Улье