Порочный грешник - М. Джеймс

Он встаёт, и я вижу, что он снова возбуждён, его член торчит, а металлические пирсинги блестят на свету. Он тянется ко мне, стиснув зубы и потемневшими от почти звериной похоти глазами, с лёгкостью переворачивает меня на капот машины и задирает мои бёдра под нужным ему углом. Я чувствую, как он встаёт позади меня.

— Я буду трахать тебя жёстко, красавица, — предупреждает он. — Если будет больно, скажи мне.

А потом он входит в меня, и я вижу звёзды.

Он такой чертовски большой. Я не знаю, как вместить его всего, всю его длину, и когда я, пошатываясь, поворачиваю голову, чтобы посмотреть через плечо, то вижу, что пара сантиметров его члена не помещается во мне. Он обхватывает пальцами основание своего члена и поглаживает его, входя в меня так глубоко, как только может, и я чувствую, как его пальцы скользят по упругой плоти моего влажного входа, и он стонет.

— Боже, твоя киска просто идеальна.

— Я не могу принять тебя целиком, — я едва не всхлипываю от желания, и он мрачно усмехается, покачивая бёдрами, и я чувствую, как он приподнимает меня ещё немного.

— Вот так, красавица. Возьми мой член. Боже, ты такая чертовски идеальная... — Я чувствую, как его бёдра прижимаются ко мне, ощущаю безумную полноту его члена, погружённого в меня, и когда он выходит из меня до самого кончика, я знаю, что мне будет больно, когда он снова войдёт в меня.

Но я хочу этого. Боже, как я этого хочу. Я слышу, как умоляю его сильнее, пока он трахает меня, слышу его прерывистые стоны удовольствия и чувствую, как его пальцы скользят под меня, нащупывая мой набухший клитор, пока он трахает меня так, как меня ещё никогда не трахали.

Завтра я не смогу ходить, но оно того стоит. Я снова кончу, кончу на этот идеальный член. Пирсинг задевает каждую чувствительную точку внутри меня, превращая и без того изысканный секс в нечто потустороннее, и я вскрикиваю, мои стоны наполняют влажный ночной воздух, пока его пальцы ласкают мой клитор и он снова доводит меня до оргазма.

Моё тело сжимается, моя киска обхватывает член, который почти слишком велик для меня, и Цезарь вскрикивает позади меня, его стон удовольствия сливается с моим, когда я чувствую, как его горячая сперма изливается в меня.

На мгновение я испытываю тревогу, но она меркнет перед удовольствием, моим и его оргазмом, перед этим чувством, которого я никогда ни с кем не испытывала. Я никогда не испытывала ничего подобного и не могу представить, что он выйдет из меня, не могу представить ничего, кроме того, как он наполняет меня своей спермой, пока кончает в меня.

Цезарь наклоняется вперёд, его руки упираются в капот машины по обе стороны от меня, и я чувствую его дыхание на своей шее. Я понимаю, что вся взмокла от пота, и чувствую, как его пот стекает по моей спине, ощущаю пульсацию его члена, всё ещё находящегося внутри меня, когда из него вырывается последняя струя спермы. То, что мы только что сделали, кажется почти первобытным, чем-то древним и животным, что обнажило меня до глубины души, и я не могу отдышаться, пока Цезарь медленно выходит из меня, оставляя меня опустошённой и покрытой его спермой.

Я чувствую на себе его взгляд, и вздрагиваю, когда чувствую, как его пальцы касаются меня между ног, скользят по моей набухшей, измученной киске, и я чувствую, как он ловит вытекающую из меня сперму, проталкивает её обратно, двигая пальцами один, два раза, а затем вынимает их.

Когда я оборачиваюсь, он держит в руках мои трусики.

— Хочешь их вернуть? — Спрашивает он с ухмылкой, и я выхватываю их у него из рук, вся красная. Когда момент проходит, я прихожу в ужас от того, что только что сделала, от того, как легко я поддалась на все его уговоры, и от того, как сильно мне это понравилось.

Цезарь одевается, и я понимаю, что он собирается уходить. Я с трудом сглатываю, внезапно чувствуя себя неловко и не зная, что сказать. То, что мы только что сделали, казалось чем-то грандиозным, но, в конце концов, мы едва знаем друг друга. Это осознание нахлынуло на меня с новой силой, и я прикусила губу, наблюдая за ним краем глаза, пока натягивала на себя одежду.

Я хочу спросить у него номер. Но я не собираюсь быть такой девушкой, говорю я себе. Только что я думала, что мне не нужен в жизни такой мужчина — высокомерный, корыстный и считающий, что он заслуживает всего, чего хочет. Тот факт, что он довёл меня до оргазма три раза и у него идеальный член, ничего не меняет.

Если он попросит мой, говорю я себе, может, я ему и дам. Но Цезарь просто заканчивает одеваться, проверяет, на месте ли его кошелёк и ключи, а затем смотрит на меня.

— Было приятно познакомиться, — говорит он с улыбкой, скользя взглядом по моему телу, прежде чем снова посмотреть мне в глаза. — Хорошего вечера, Бриджит.

Я смотрю ему вслед, когда он садится в машину, двигатель с урчанием заводится, когда включаются фары. Я отступаю на шаг, не в силах поверить, что он вот так просто уедет, и испытываю некоторое облегчение.

То, что только что произошло, было захватывающим. Опыт, который я никогда не забуду, это точно. Но это всё, что будет дальше. И меня это должно устраивать. Меня это вполне устраивает.

В любом случае я должна это принять.

Я больше никогда не увижу и не услышу Цезаря Дженовезе.

ГЛАВА 4

ЦЕЗАРЬ

Я просыпаюсь утром с раскалывающейся от боли головой, как будто у меня похмелье, и с таким же болезненным ощущением в члене, как будто я трахался всю ночь. К счастью, утренний свет не проникает сквозь плотные шторы на окне.

Я медленно сажусь и провожу руками по лицу. События прошлой ночи стремительно возвращаются в мою память: увеселительная поездка, лампочка на приборной панели, автомастерская, Бриджит. Я возбуждён до предела, мой утренний стояк прогибает одеяло подо мной, а член пульсирует при воспоминании о ней.

Меньше всего я ожидал, что лучший секс в моей жизни случится с деревенской девчонкой-механиком в глуши. Но, боже, она была просто идеальна. Вся. Её тело, её рот, её чёртова киска.

— Блядь, — выдыхаю я, откидываясь на подушки и отбрасывая одеяло. Моя рука обхватывает член, а в голове