Порочный грешник - М. Джеймс

Эти слова бьют меня наотмашь. Я чувствую, как сжимается мои челюсти, а руки на подлокотниках кресла сжимаются в кулаки.

— Мне было семнадцать, когда я ушёл. Я был озлобленным, тупым, грёбаным подростком, который совершил ошибку.

— Ошибку, которая длилась двадцать лет, — вставляет Тристан. Его голос спокоен, даже ровен, но в нём слышится резкость, которую я не могу не заметить. — Ты не просто ушёл, Цезарь. Ты бросил всё. Свою семью, свои обязанности, своё право по рождению. Ты ушёл от всего этого, чтобы последние двадцать лет заниматься бог знает чем бог знает где, а теперь ты хочешь вернуться и заявить права на то, от чего отказался? — Он небрежно пожимает плечами, как будто речь не идёт о наследии, которое создал мой отец и на которое он хочет заявить права. Проглотить целиком и сделать своим, как голодная грёбаная змея, как будто у него есть какое-то право на что-либо в этом городе.

Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в лицо, и в груди у меня вспыхивает гнев.

— Я ничего не бросал. Я был молод и глуп и сделал выбор, о котором потом пожалел. Когда я попытался вернуться, отец отказался меня видеть. Это он отвернулся от меня.

— Потому что ты уже доказал, что тебе нельзя доверять, — холодно отвечает Тристан, и его зелёные глаза становятся твёрдыми, как изумруды. — Ты сбежал, когда ответственность и давление стали слишком велики. Кто сказал, что ты не сделаешь это снова?

Я стискиваю зубы, сдерживая желание врезать ему по его самодовольной гребаной роже прямо здесь, где он сидит. В той жизни, которой я жил последние двадцать лет, это была бы подходящая реакция, но здесь всё по-другому. Об этом мне напоминает пристальный взгляд Константина, который наблюдает за мной, чтобы увидеть, что я буду делать. Я знаю, это проверка. Даже если он говорит правду и передал бы Тристану наследство моего отца, если бы я не вернулась домой, я не могу отделаться от мысли, что он поместил меня в эту комнату с Тристаном и этой информацией, чтобы посмотреть, как я с этим справлюсь. Поведу себя как юноша, или поступлю мудро.

К сожалению, в данный момент я чувствую себя скорее злым, чем мудрым.

— Мне уже не семнадцать. — Мой голос звучит низко и угрожающе. — Я усвоил урок. Я слишком поздно понял, что было неправильно отворачиваться от своей семьи, оставлять отца без наследника, потому что ответственность была слишком тяжёлой. Я больше не совершу эту ошибку. Я вернулся, чтобы всё исправить.

Константин откидывается на спинку стула и изучает меня своими холодными голубыми глазами.

— Возможно. Но доверие не вернуть за одну ночь, Цезарь. На это нужно время. Для этого нужны доказательства.

— Какие доказательства? — Спрашиваю я, хотя и не уверен, что хочу услышать ответ.

— Такие, которые покажут, что ты предан этой жизни, и семье, большей семье из всех, кто собрался здесь, в Майами, и ты за стабильность преступного мира Майами. — Пальцы Константина барабанят по столу красного дерева. — Смерть твоего отца создала вакуум власти. Тристан управляет некоторыми активами с тех пор, как взял под контроль империю Руссо, поддерживая стабильность, но это временное решение. Есть и другие, более мелкие семьи, которые наблюдают за происходящим и ждут, что будет дальше. Они поддерживают Тристана и меня, но всё может измениться, если мы не справимся с управлением.

Мысль о том, что Тристан, этот новичок, не имеющий никаких связей с Майами, который каким-то образом снискал расположение Константина и узурпировал вторую по значимости власть в городе, будет заниматься всем, что связано с наследием моего отца, заставляет меня краснеть. Но я подавляю гнев, позволяя ему разгореться в моей груди, и отвечаю так спокойно, как только могу.

— Так отдай мне то, что принадлежит мне, — коротко отвечаю я. — Позволь мне проявить себя.

— Это не так просто. — Константин встаёт и подходит к окну, выходящему на залив. — Другие боссы должны видеть, что ты настроен серьёзно. Я должен видеть, что ты настроен серьёзно. Как и Тристан. И что ты не исчезнешь снова, как только всё усложнится.

У меня в животе зарождается чувство страха.

— И как мне это доказать?

Константин снова поворачивается ко мне, выражение его лица становится расчётливым, и я понимаю, что разговор с самого начала шёл к этому. Он всё это спланировал.

— Брак.

Это слово звучит между нами как удар молотка. Я смотрю на него, и меня охватывает чувство страха.

— Что?

— Твоего отца больше нет. У тебя здесь больше нет семьи. Нет связей, которые могли бы тебя удержать. Что помешает тебе ликвидировать всё, что оставил твой отец, перенести свои деловые связи в другое место и уехать из Майами? Нет, — Константин качает головой. — Тебе нужна жена, Цезарь. Та, кто поможет укрепить твои позиции. Та, кого другие боссы сочтут подходящей женой для мафиози.

Константин возвращается на своё место, его движения размеренны и сдержанны, и он продолжает.

— Женщина с нужными связями и происхождением. Кто-то, кто понимает эту жизнь и может помочь тебе в ней разобраться.

— Ты что, издеваешься? — Вырывается у меня прежде, чем я успеваю сдержаться, и я вижу, как меняется выражение лица Константина. — Понимает эту жизнь? Поможет мне в ней разобраться? Я родился в этой грёбаной жизни, Абрамов...

— Следи за языком, — рявкает Тристан, и я резко оборачиваюсь, сверля его взглядом.

— Ты что, собираешься лазить под стол и сосать его грёбаный член? Ты на это подписался, когда получил деньги, власть и связи целой семьи, хотя о тебе никто никогда не слышал?

— Цезарь, — Константин произносит моё имя с такой решимостью, что я замолкаю, хотя мне хотелось бы и дальше унижать Тристана и его самого. Но это не даст мне того, чего я хочу. — Мы говорим о твоём будущем.

— Ты говоришь о браке по расчёту. — У меня во рту горький привкус от этих слов.

— Правильно. — Константин не дрогнул. — Правильная невеста добавит тебе законности. Это докажет, что ты полон решимости пустить корни, продолжить наследие своего отца, развить то, что он начал. Это укрепит твоё положение, увеличит твою власть и убедит меня, Тристана и других руководителей в том, что ты на самом деле нацелен на стабильность в эту новую эпоху.

У меня кружится голова, на мгновение темнеет в глазах, как будто я с