Порочный грешник - М. Джеймс

похмелья. Кабинет вдруг кажется слишком маленьким. Это не то, чего я хотел. Я вернулся, чтобы заявить о своих правах по рождению, а не для того, чтобы меня женили, как какого-нибудь средневекового принца.

— А если я откажусь?

— Тогда Тристан навсегда возьмёт на себя управление интересами твоей семьи, — просто говорит Константин. — А ты уйдёшь с деньгами и активами, которые отец завещал тебе напрямую, и больше ни с чем.

Я смотрю на Тристана, который прекрасно справляется с тем, чтобы выражение его лица оставалось непроницаемым, но я вижу самодовольный блеск в его зелёных глазах. Мне бы хотелось запустить в него большие пальцы и превратить в желе, но я сижу неподвижно, оценивая свой выбор.

— Тебя тоже принудили к браку? — Наконец выпаливаю я, с трудом сдерживая яд в голосе. Константин остаётся невозмутимым.

— Возможно, но после, меня не нужно было принуждать, — просто отвечает Константин. — Это стал полностью мой выбор, хотя изначально, всё было не так. Но тебе, Цезарь, нельзя доверить выбор собственной невесты. Тебе вообще нельзя доверять, пока я не увижу, что ты делаешь выбор в пользу не только себя, но и всего преступного мира Майами.

Тристан постукивает пальцами по подлокотнику кресла.

— Думаешь, меня спрашивали, хочу ли я жениться на Симоне Руссо, когда я приехал сюда? Нет. Мне сказали, что женитьба на ней — это цена за власть над Русско-мафиозной империей. Я согласился охотно и с радостью, потому что хотел получить то, что она могла дать. То, что мой брак оказался союзом, основанным на страсти и любви, а также на практичности, было приятным бонусом, Цезарь. Но не изначальной целью.

Я провожу рукой по волосам, сдерживая раздражение.

— Хорошо. Кто? — Мне это не нравится, я не хочу в этом участвовать, но ясно, что Константин не слушает. Разговор всегда вёлся именно к этому, моё вмешательство не требовалось. А Тристан, похоже, с удовольствием соглашается с любым мнением Константина. Неудивительно, ведь Константин возвысил его до того положения, которое он занимает сейчас.

— Я составлю список, — говорит Константин. — Женщины будут из хороших семей, которые понимают, чего от них ожидают. Женщины, которые смогут помочь тебе создать альянсы, необходимые для достижения успеха.

От одной мысли об этом у меня мурашки по коже. Какая-нибудь избалованная принцесса, которую всю жизнь готовили к тому, чтобы она стала идеальной женой босса мафии или Братвы. Та, что будет улыбаться и кивать и никогда не бросит мне вызов, не удивит меня, не заставит меня почувствовать то, что я чувствую...

Бриджит.

Эта мысль приходит мне в голову сама собой, и я тут же от неё отмахиваюсь. Что со мной не так, чёрт возьми? Я едва знаю эту женщину. Мы провели вместе одну ночь, один невероятный секс, и теперь я не могу перестать о ней думать? Это нелепо. Она механик из какой-то глуши. У неё нет связей, она не понимает этот мир. Она полная противоположность тому, о чём говорит Константин.

Но, боже, как она ощущалась подо мной. То, как она пахла. То, как она смотрела на меня, словно хотела поглотить меня целиком. Она была невинной и чертовски развратной одновременно, и от одной этой мысли мой член дёргается, набухая у бедра, несмотря на то, что время для этого совершенно неподходящее.

— Сколько у меня времени? — Спрашиваю я, заставляя себя сосредоточиться на разговоре.

Константин выглядит довольным тем, что я больше не спорю с ним.

— Несколько недель. Я организую несколько встреч. Общественные мероприятия, на которых ты сможешь познакомиться с кандидатками. Но не затягивай с выбором, Цезарь. Другие семьи начинают беспокоиться. Им нужна стабильность, и они должны увидеть её как можно скорее.

Я киваю, хотя каждая клеточка моего существа восстаёт против этой идеи. Я не хочу соглашаться с этим, но ясно, что отказаться прямо сейчас, это не вариант. Мне нужно время подумать. Подумать о том, как я буду двигаться дальше, когда не буду сидеть между двух огней.

— А после того, как я женюсь? Что тогда?

— Тогда ты докажешь, что чего-то стоишь, — вмешивается Тристан, как будто у него есть какое-то грёбаное право давать мне советы. — Ты покажешь, что можешь справиться с обязанностями, которые накладывает на тебя положение твоего отца. Ты наладишь отношения с другими семьями. Ты продемонстрируешь, что достоин доверия, которое оказывает тебе Константин.

Я сжимаю челюсти, заставляя себя не огрызаться и не говорить ему в лицо, что я думаю о его предложении.

— А если я потерплю неудачу?

— Тогда ты окажешься в очень опасном положении, — тихо говорит Константин. — Преступный мир Майами не терпит слабости, Цезарь. Твой отец знал это. Надеюсь, ты тоже знаешь.

Угроза очевидна, даже несмотря на спокойный, размеренный тон Константина. Мне дают шанс, но этот шанс сопряжён с определёнными условиями. Условиями, которые вполне могут стать удавкой, если я не буду осторожен.

— Я понимаю, — говорю я наконец.

— Хорошо. — Константин встаёт, показывая, что встреча окончена. — Я скоро свяжусь с тобой и предложу на рассмотрение несколько вариантов. А пока я предлагаю тебе хорошенько подумать о том, чего ты хочешь, Цезарь. Это решение, к которому нельзя относиться легкомысленно. То, кого ты выберешь и как будешь двигаться дальше, определит твоё место в этом городе. Оно больше не определено. Ты начинаешь с нуля.

Я киваю, не решаясь заговорить. Груз ожиданий, ответственности, выбора, который я вынужден делать, ложится на мои плечи свинцовым одеялом. Это то, от чего я бежал двадцать лет назад. Я думал, что справлюсь с этим, когда пытался вернуться, и думал, что справлюсь и сейчас, но после этой встречи я уже не так уверен в себе.

Тристан тоже встаёт, и в этом мгновении чувствуется всё то неуважение, которое он хотел выразить. Я знаю, что должен пожать руки обоим мужчинам, и я так и делаю, но ослабляю хватку на руке Тристана в знак того же молчаливого неуважения, которое он проявил по отношению ко мне. По взгляду его зелёных глаз я понимаю, что он воспринял это именно так, как я и хотел.

Пока меня ведут обратно по особняку, мои мысли скачут. Брак. С женщиной, которую я ещё не знаю, не хочу и, вероятно, никогда не полюблю. И всё это ради того, чтобы доказать свою приверженность образу жизни, от которого я отказался двадцать лет назад.

Мне в голову приходит мысль снова уйти. Я мог бы взять то, что мне по закону причитается, и уйти. Это огромная сумма, я мог бы отправиться куда угодно и начать всё