Его омега вне закона - Пенелопа Джемисон

Я не могла полностью избавиться от ощущения опасности. Но теперь я почти уверена, что этот могучий воин будет сражаться бок о бок со мной. Но будет ли он сражаться за меня?

Нам понадобиться еще несколько поцелуев, чтобы решить исход. И к этой битве я была готова.

Он застонал у моих губ, прежде чем отстраниться ровно настолько, чтобы прервать поцелуй.

— Ты предназначена для величия, Эшла. Как только мы пройдем через эту битву, ты сыграешь важную роль в процветании королевства.

Большую роль в процветании королевства? Это все, что он сказал после поцелуя? Я хотела — нет, мне было нужно — от него гораздо больше. Он не мог не почувствовать, как у меня подскочила температура. Его кожа покрылась испариной.

Мне нужно было ему сказать, но все, что я смогла выдавить, это предательский стон:

— Солен…

— Я знаю.

Его глаза превратились в золотую лаву. И я была готова сгореть.

— Ты позволишь мне позаботиться о тебе?

Глава 7

Солен

Течка Эшлы набирала обороты, феромоны накатывали на меня непрерывной волной, а ее отчетливое хныканье доводило мое животное до грани безумия. Я почувствовал себя более диким, чем когда-либо прежде. Больше животным, чем человеком. Но, с другой стороны, у меня никогда раньше не было гона с омегой. Как мужчине омеге, скрывающему свою истинную природу, приходилось держаться подальше от Бесплодных земель и любой возможности учуять течку женщины, чтобы не потерять рассудок и не начать охоту.

Я подавил рычание.

Мысль о том, что моя Эшла прячется в грязном защищенном бункере, в то время как другие мужчины сражались за то, чтобы добраться до нее… причинить ей боль и воспользоваться своим преимуществом… от этого закипала кровь. Она моя. Ни один мужчина больше не прикоснется к ней. Чтобы в будущем ни случилось, ей больше никогда не придется переживать свою течку в одиночестве и страхе.

Благодаря своему статусу я могу дать ей эту гарантию. Это оправдает то, что она назвала предательством. Она может считать меня предателем, если захочет, но никогда больше она не будет уязвима, когда будет нуждаться в этом.

Мое сердце дрогнуло, когда я посмотрел на нее сверху вниз. Я надеялся, что однажды она поймет почему я позволил Бесплодным землям прийти в упадок. Под руководством отца Аделая меня приучили ненавидеть их. Не то, чтобы я мог использовать свой статус, чтобы убедить его. По крайней мере, до того, как он спарился с Зилин. Каким бы альфой я ни казался и как бы себя ни вел, я — омега, и Аделай может сослать меня в Бесплодные земли, если захочет. Или того хуже.

Сможет ли Эшла когда-нибудь понять, что все произошло именно так, как произошло, чтобы мы могли в этот момент побыть наедине друг с другом? Все происходит именно так, как и должно быть. Всегда. Моя мать научила меня этому до того, как ее вычеркнули из моей жизни.

«Нет. Не думай сейчас о семье».

Я возвел стены вокруг своих эмоций и сосредоточился на своей паре. Забота о ней сейчас должна смягчить многие из тех обид, которые я так долго копил в себе.

— Солен? — Эшла коснулась моей щеки, и на мгновение похотливый туман, застилающий выражение ее лица, рассеялся. — Ты хочешь этого?

Я открыл рот, чтобы ответить, но она не закончила.

— Ты можешь оставить меня здесь. Запрешь меня и вернешься за мной через четыре дня. Но ты должен уйти сейчас, пока это не…

Из моего горла вырвалось рычание, остановившее ее как раз перед тем, как мои губы впились в ее. Ни за что на свете я не оставлю ее здесь. Ее ногти прошлись по моей спине, давая мне понять, насколько сильно она в этом нуждалась.

Отстранившись, я когтем разрезал ее рубашку спереди посередине. Она вздрогнула, когда прохладный воздух коснулся ее обнаженной груди, и я увидел, как напряглись ее соски, привлекая мое внимание. Тепло исходящее от нее, было опьяняющим.

Я подложил руку ей под спину, чтобы она расположилась так идеально, и наблюдая за ее реакцией, медленно опустил язык, чтобы прикоснуться к одному затвердевшему бутону. Ее крик удовольствия пронзил меня, как оружие, от чего я почти потерял контроль.

Обхватив губами ее сосок, я сосал его до тех пор, пока она не начала извиваться в моих объятиях, прежде чем перейти к другому, чтобы повторить действие. Мой член прижался к молнии, и она нащупала его, небрежно потираясь о него своей киской через нашу одежду.

«Мне нужно прикоснуться кожа к коже».

Поднявшись на колени, она последовала за мной, цепляясь за мой пояс, пока мой член не высвободился, подпрыгивая, готовый удовлетворить ее похоть. У меня перехватило дыхание, когда она обхватила пальцами мою толщину и погладила.

— Черт, — прохрипел я, желая еще больше ее прикосновений.

Ее взгляд встретился с моим, и за блеском и вожделением я увидел ее удовлетворение. Словно от этого она чувствовала себя могущественной. И что-то неожиданное произошло внутри меня. Мне нравилось, что она чувствует себя могущественной. Была ли разница между альфой и омегой мужского пола? Я не чувствовал необходимости держать ее в клетке или доминировать над ней.

Была ли она моей? Да. Ничто и никогда этого не изменит. Эшла принадлежала мне.

Хотел ли я, чтобы она находилась подо мной, чтобы я вбивался в нее изо всех сил, пока мы не кончим вместе? Да. Черт возьми, да. Но я так же хотел дать ей власть надо мной. Я хотел, чтобы она распоряжалась моим телом по-своему.

Я хотел, чтобы она была единственной, кто мог это сделать.

Я… я хотел ей принадлежать.

Я с трудом сглотнул, когда она опустила губы, чтобы взять мой член глубоко в рот. Когда я прижался к ее горлу, у меня вырвался стон, и мои кости превратились в желе. Черт, она сделала меня слабым, а мне было все равно.

Она сосала достаточно сильно, чтобы издать неприличный звук, когда ее рот отпустил мой член, а затем толкнула меня на спину, и я растянулся на кровати под ней. Обрывки ее рубашки упали, а после еще одного быстрого движения исчезли брюки, подарив мне еще больше этого знойного запаха. Я хотел почувствовать гладкое, горячее местечко у нее между ног, но, прежде чем это сделать, она