Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

Видимо, духи не дали никакого знака, что подношения приняты, или жрец не смог прочесть их. Я не знала всех тонкостей обряда. Женщинам все равно нельзя было присутствовать на нем. Та, что приводила в мир новую жизнь, не должна была соприкасаться со смертью. И все же мне казалось, что Тахир ничего не добился. Не сумел не только донести наши молитвы до высших сил, но даже вселить в сердца горожан надежду.

Я тоже не чувствовала уверенности в будущем, не верила, что кому-то под силу изменить ситуацию к лучшему. Союзники так и не явились. Враги по-прежнему несли дозор под стенами Рудрабад-калеа. Даже между нами не было единства, как не осталось веры. Мы молились, приносили жертвы, но делали недостаточно, чтобы спастись.

Стыдно признаться, но даже моя вера в отца пошатнулась. Я так устала, что мечтала лишь об ужине и сне и не хотела думать о будущем. Страх того, что любой день может стать последним, уже поселился в моем сердце и отравлял его подобно яду скорпиона.

В зале для трапез воцарилась тишина, едва я появилась на пороге. Женщины, до того бурно обсуждающие что-то, смолкли. Бросали настороженные взгляды в мою сторону и тут же отворачивались, стоило мне заметить их.

Не к добру это. Не хватало еще нам увязнуть в ссорах и дрязгах.

Я сполоснула руки в чаше для омовений, стряхнула капли воды. Воздух был настолько сух, что мне даже не потребовалось полотенце, чтобы вытереть их. Его и не оказалось, как не было служанки, что потянула бы мне ткань.

– Помолимся, – произнесла Масуна.

– Она тоже? – спросила Марьям.

– Она тоже, – с нажимом ответила жена наместника. – Ты, я вижу, совсем не голодна, если отвлекаешь меня и других глупыми вопросами.

– Прости ее, джаным, – вступила в разговор Наиля. – Ты знаешь, она не умеет лгать и притворяться. Если что-то беспокоит Марьям, она скажет об этом открыто. Она чиста как капля воды.

Кто-то хмыкнул. Наиля опустила глаза, изображая покорность. Остальные женщины последовали ее примеру, но лишь пытались скрыть свои эмоции. Масуна прочла короткую вечернюю молитву и подала знак служанкам. На столах появились блюда с рассыпчатым рисом и кусочками мяса.

Я и прежде не любила жирную баранину. Теперь и вовсе не могла заставить себя есть ее. Перед моим мысленным взором тут же вставали картины сегодняшнего обряда. Я слышала блеяние испуганных животных, ощущала запах паленой шерсти.

– Ешь или уходи, – приказала Масуна.

Я не стала спорить. Опрометью выскочила из зала. Слышала, как кто-то вздохнул с облегчением. Едва ли придала этому значение. Добежала до комнаты, чувствуя, что желудок подкатил к горлу. Хорошо, что не успела ничего съесть. Плохо, что опять осталась без ужина. Силы мне еще пригодятся, особенно если я снова буду колдовать, а взять их неоткуда.

Резкий, сладковатый, напоминающий перец аромат почувствовала, едва открыла дверь своей комнаты. Не может быть! Кто-то окропил пол маслом черного тмина. Запах не раздражал меня, хуже было другое. Его использовали для изгнания злых духов. Неужели Наиля постаралась? Ладно бы, если сама принесла, хуже, если начала распускать слухи. Только прослыть ведьмой мне не хватало.

Глава 6

Я опустилась на кровать, чувствуя, что силы оставили меня. Я почти ничего не ела, валилась с ног от усталости и все же не могла уснуть. Тот, кто хотел напугать меня, будь то Наиля или другой человек, добился своего. Страх съедал меня изнутри, мешая мыслить, но злость помогла собраться. Враг рано праздновал победу.

Мудрецы говорили: кто боится, того и бьют. Сдаться, значит, погибнуть. Я не желала повторить судьбу моей матери. Не стану сидеть сложа руки и молча ждать конца. Я слишком хотела жить, да и уступать Наиле или кому-либо еще не собиралась.

Чтобы перехитрить врага, мне нужна ясная голова. Если я снова не усну, то утром буду больше похожа на духа, чем на человека. Наиля, чего доброго, пустит новый слух о том, что так на меня подействовало масло черного тмина. Нет, я не доставлю ей такое удовольствие.

– Валия! – позвала верную служанку. – Валия, где ты?

Она была, пожалуй, единственным человеком, которому я сейчас могла доверять. Девушка была предана мне. Я спасла ее от участи стать еще одной наложницей отца. Помню, как она плакала, когда ее, совсем юную девушку, едва появившуюся в гареме, приказали привести в его покои. Она умоляла не трогать ее, но никто не услышал голос рабыни. Разделить ложе с наместником считалось честью, от которой глупо отказываться.

Тогда я уговорила отца сделать мне подарок – личную служанку. Ею стала Валия. Ее место в постели наместника в ту ночь заняла другая рабыня, ставшая впоследствии законной женой.

Как-то раз в шутку я спросила, не пожалела ли она, что отказалась. Вдруг не Масуне, а ей было суждено стать матерью наследника Рудрабад-калеа? Валия ответила, что лучше вовсе прожить в одиночестве, чем лечь с нелюбимым. Больше мы не возвращались к этому разговору.

– Джаным, ты звала?

Служанка появилась на пороге комнаты мгновение спустя. Зевнула и запоздало прикрыла рот. Она точно не мучилась бессонницей. Странно, что уснула так рано.

– Скажи, кто заходил в мою комнату, пока меня не было?

– Никто, джаным. Служанки убрали здесь еще утром. Потом я никого не видела.

– Так не приходил или ты не видела?

Валия опустила глаза.

– Прости, джаным, я не знаю. Пока не уснула, никого не было.

– Кто-то разлил в моей комнате масло черного тмина.

– Джаным, во дворце завелся инфрит?

Я лишь покачала головой. Не думала, что Валия тоже верит в такие глупости. Ифриты жили на развалинах старых городов и то если выбирались из Подземного мира. Молитвы, которые мы читали, помогали как защититься от них, так и изгнать, если такая сущность завладеет чужим телом. Они хитры и опасны, но о них ничего не было слышно уже лет двести.

Впрочем, если кто-то хотел увидеть ифрита, он его получит. Нет, я не собиралась призывать его: не знала точных слов да и боялась не совладать с ним. Подобно ему, я решила пойти на хитрость, чтобы обмануть своих врагов.

Приняв решение, почувствовала себя увереннее. Поручила Валие принести мне что-нибудь поесть и достать масло или хотя бы семена черного тмина. Растолочь их я и сама смогу. Мне нужно немного, лишь