Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

Я свернула за угол, и, словно меня сглазили, опять столкнулась с мачехой и ее верными служанками.

– Спешишь на занятия танцами? – спросила она, хотя мы обе понимали, что это ложь. – Похвальное рвение.

– Какие танцы? Мы в осаде, враг на пороге…

– Разве это что-то меняет? Ты пропустила достаточно, но вижу, что ты не так больна, как говорит Валия.

Она то ли испытывала мое терпение, то ли была настолько глупа, что не понимала, в какой ситуации мы оказались. Нет, вряд ли, Масуна хитра и ничего не делает просто так. Значит, нарочно задерживала меня.

– Джаным!

– Иди в зал, там твое место.

Я сжала руки под покрывалом. Развернулась и пошла обратно. Даже не поклонилась. Пока там, в стенах дивана, решалась наша судьба, я буду занята танцами. Чего ради? Чтобы потом развлекать какого-нибудь богатого осла, которого выберет мне в мужья отец? Ну, почему я не родилась мужчиной?

Я снова слышала барабаны, но то были звуки жизни, словно билось чье-то огромное сердце. Они дарили почти забытое ощущение радости и уверенности в будущем. Как мало мы ценили мир, пока не потеряли его!

– Асия, как хорошо, что ты пришла, – приветствовала меня Нурия.

Несмотря на почтенный возраст, она сохранила гибкость и стать, которым могли бы позавидовать многие девушки. До сих пор танцевала и учила нас.

– Джаным, позволь, я сегодня не буду заниматься.

– Ты пропустила уже две недели. Довольно! Я говорила и повторю еще раз, если ты успела забыть мои слова. Залогом женской красоты являются три вещи: хороший сон, занятия танцами и любовь мужчины.

– Значит, можно не есть и не дышать? – сказала нарочно, из чувства противоречия. Не хотела показаться грубой. Поняла, что позволила себе лишнее, потому что девушки притихли. Даже барабанщик, слепой старик, опустил руки.

– То насущные потребности, – ответила наставница. – Они помогают выжить, и только. Я же говорю о том, что делает женщину желанной в глазах мужчины.

О, духи пустыни, дайте мне сил! Их послушать, так весь мир вращается вокруг мужчины, его мыслей и желаний. О том, что нужно женщинам, не принято не то, что говорить, даже думать. Смысл нашей жизни в служении мужу.

– Асия, не стой столбом, переодевайся и становись рядом с девушками. Начнем с волн, потом повторим тряску.

Я скрылась за ширмой. Сняла платье, оставшись в одних шароварах и лифе. Повязала платок на бедра. Другим стянула волосы на затылке, закрутила и закрепила заколками. Пока переодевалась, думала о том, под каким предлогом сбежать. Как же не хотелось лгать, но, видимо, придется. Придется изображать покорность, чтобы никто ничего не заподозрил, а потом сослаться на недомогание и уйти. Лишь бы успеть до того, как послы покинут дворец.

Я и еще три девушки из гарема стали в ряд, вытянули руки. Мы вслушивались в звуки барабанов. Каждым движением, жестом, взглядом – всем своим телом обыгрывали ритм, который то замедлялся, то ускорялся. Из всех танцев этот я любила больше других. Он позволял самой создавать его рисунок, выражать эмоции и чувства, делиться мыслями, будто рассказывая историю.

Я погрузилась в мир музыки. Реальность перестала существовать. Мое сердце билось в такт ударам барабана. Я извивалась змеей, подражала походке кошки, едва касаясь пола. Чередовала плавные волнообразные движения рук с жесткими ударами бедер и живота.

– Асия, что с тобой? Ты не танцуешь, как будто воюешь. Так ты не сможешь усладить взор мужчины.

Я замерла. Нурия будто мысли мои прочитала, которые я, к сожалению, не сумела скрыть. Как выжить, если для любого мало-мальски знающего меня человека я словно развернутый свиток?

Я опустила глаза, боясь еще больше выдать себя. Перебирала подвески из бисера, что украшали повязанный на бедра платок, пытаясь унять дрожь.

– Прости, я плохо сплю эти дни.

– Сон очень важен для женщины. Выпей чай с травами, выспись и приходи завтра. Иди, Асия. Девушки, – Нурия хлопнула в ладоши, – продолжаем.

Я поклонилась и поспешила уйти. Даже про платье забыла. Благо взяла покрывало, которое полностью скрывало мое тело. Достаточно лишь придерживать его на груди.

Лишь бы успеть, думала, пока шла через галерею. Задержалась на мгновение, бросила короткий взгляд вниз. Выдохнула: кони послов остались на том же месте у ворот, где их оставили хозяева.

Слуг почти не было видно, зато стражников в галерее оказалось раз в пять больше, чем обычно. По двое они прогуливались туда и обратно. Молчаливые, напряженные, они только усиливали чувство тревоги, которое не отпускало меня с утра. Десять человек охраняли прибывших с послами воинов. Слишком много людей собралось здесь. Не было ни одного места, достаточно близкого к дивану, в котором я могла бы спокойно колдовать.

Ох, что же делать? Отец ни за что не станет говорить со мной. К другим мужчинам я и вовсе не подойду ни с этим, ни с другими вопросами. Даже Гази вряд ли откликнется. В лучшем случае вновь ответит загадками. Я до сих пор билась над разгадками двух первых.

Если бы я могла стать птицей…

– Джаным!

Я вздрогнула, услышав негромкий голос. Обернулась и встретилась взглядом с незнакомцем. Его лицо было скрыто за черной повязкой. Я видела лишь темно-карие глаза, черные брови вразлет, смуглую обветренную кожу.

– Прошу, выслушай меня. Я не отниму у тебя много времени.

Будто назло стражники смотрели в другую сторону. Никого из слуг не оказалось рядом. Я не боялась, но попятилась. Никогда прежде посторонний мужчина не смотрел на меня так, будто имел на это право, тем более не заговаривал со мной. Не просто незнакомец, враг, один из тех, кто, не задумываясь, поднимет меч против жителей Рудрабада. Вряд ли пожалеет старика или женщину.

Мне следовало уйти, пока нас никто не заметил. Я не боялась за свою честь, но опасалась иных последствий. Достаточно лишь намека на неуважение, чтобы переговоры сорвались. Тогда о мире придется забыть. Значит, нужно смириться, стерпеть. Мне не привыкать.

– Джаным, всего несколько мгновений, – снова попросил незнакомец.

– Нет, уйди и забудь, что видел меня.

Я отвернулась. Он должен был понять, что этот разговор неуместен. Должен, но вместо этого произнес:

– Рудрабад-калеа еще можно спасти от разорения, а его жителей от голодной смерти.

Глава 8

Незнакомец был