Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

Поужинала булгуром с пряностями, выпила успокаивающий чай и отпустила служанку. Теперь бы выспаться, а утром можно начать претворять мой план в жизнь.

***

Стук барабанов разбудил меня намного раньше, чем хотелось бы. Звук то затихал, то усиливался, не оставляя надежды снова уснуть. Было в ритме что-то пугающее, что заставляло сердце биться быстрее.

– Враг у ворот, – прошептала Валия, но я услышала ее.

– Мы с осаде почти три недели, – ответила ей. Уткнулась в подушку, закрыла уши руками. Вдруг осознала, что впервые за все время слышала барабаны. – Что случилось?

– Враг у ворот, – повторила служанка. Голос ее дрожал. – Джаным, что с нами будет?

Валия стала бледнее полотна, губы ее затряслись, глаза заблестели от слез. Я бы сказала, что ей лучше знать, но промолчала. До сих пор помнила, как впервые увидела ее – тонкую, как тростинка, дрожащую, словно листья смоковницы. Она вздрагивала от каждого шороха, но никогда не плакала и не жаловалась. Я знала лишь, что ее селение разорили, а ее саму продали в рабство. На одном из рынков Декхны кто-то купил ее и прислал в подарок моему отцу.

– Не знаю, – честно призналась ей. Валия крупно вздрогнула, а я поспешила исправиться и успокоить ее. – Не знаю ни одного случая, когда бы Рудрабад-калеа пал. Посмотри, город окружает неприступная стена. На стенах денно и нощно несут дозор стражники, готовые предупредить об опасности и отразить штурм. За каждой бойницей скрывается лучник. За воротами стоят воины с саблями.

Я уже сама верила тому, что говорила. Нет, я не лгала, но не знала, насколько хорошо организована оборона города. Три недели ожидания кого угодно вымотают. Воины могли потерять бдительность и пропустить лазутчиков, но пока духи были милостивы к нам.

Желая убедить Валию, я повела ее на балкон. Отсюда открывался прекрасный вид не только на город, но и на Северные ворота, и на лагерь противника.

Шатры все также стояли на месте, словно вросли корнями в землю. Воины сновали между ними. Но не эта ставшая привычной картина привлекла мое внимание, а небольшой конный отряд. Десяток облаченных в черное людей замерли у ворот. Ни один из них не шелохнулся, даже когда на стенах появились лучники, когда блеснули наконечники стрел.

Чего они хотели? Зачем пришли? Причина, по которой халиф направил войска, до сих пор оставались для меня загадкой. Рудрабад-калеа был частью халифата, исправно платил налоги, отправлял мужчин на военную службу. Так в чем провинились мы перед Джавадом? За что он хотел нас покарать?

Я думала, что боялась раньше, но этот страх был ничтожен по сравнению с тем, что я чувствовала сейчас. Мой мир рушился на глазах, война стояла на пороге дома, а я ничего не могла сделать. Если только…

Глупость, граничащая с безумием, иначе я не могла бы описать свое поведение, когда попыталась дотянуться до врага. Опустив веки, смотрела не глазами, а иным, магическим зрением. Видела их нити жизни. При желании я могла бы разорвать их. Не все, но несколько человек пали бы замертво от моих рук. Может быть, достаточно было убить лишь одного, того, кто привел свое черное воинство к стенам моего города, кто стоял во главе отряда. Разве смерть одного человека, если она сохранит тысячи других жизней, не является благом?

Да, сказал бы отец, и советники поддержали бы его. Но что, если придется пожертвовать не незнакомцем, а близким человеком? Не велика ли цена?

Я не могла ответить на этот вопрос и мысленно поблагодарила духов за то, что не родилась мужчиной. Мне не придется принимать судьбоносные решения. На моих руках не будет чужой крови. Души погибших не станут тревожить мой сон.

– Джаным, что с тобой?

Вопрос Валии отвлек меня. Я дернулась и нечаянно задела одну из нитей жизни, едва не оборвав ее. Слишком тонкой она была. Нельзя. Абха учила меня, что стоит только раз использовать способности во зло, лишив кого-то жизни или здоровья, чтобы лишиться дара Таков закон: тот, кто может спасти жизнь, не должен отнимать ее.

– Все хорошо, голова закружилась.

Ложь далась мне легко, поскольку я и правда чувствовала себя неважно. Надеялась, что Масуна, занятая делами, нескоро вспомнит обо мне, дав возможность отдохнуть и собраться с мыслями.

– Вернемся в комнату, джаным. Солнце уже высоко. Как бы тебе не стало хуже.

Я кивнула и последовала за ней. Спиной чувствовала чей-то взгляд. Глупость какая! Дворец был самым высоким зданием в городе. Моя комната располагалась на третьем этаже. Снизу меня невозможно увидеть. Видимо, я и правда перегрелась, если подумала о таком. И все еще несколько мгновений меня не покидало ощущение чьего-то присутствия. Потом ударили барабаны, едва не заглушив голос Валии.

– Джаным, ворота открылись.

Глава 7

Неужели конец? Нет, не может быть. Валия что-то не поняла. Хотя я тоже испугалась не на шутку, но сумела взять себя в руки. Десятку человек не под силу взять город, тем более днем, когда каждый воин начеку.

Я вернулась на балкон, желая собственными глазами увидеть, что происходит на площади.

Ворота и правда открылись. Черные воины спешились и вошли в Рудрабад-калеа. Спокойные, уверенные, они вели себя так, будто уже победили. Что же, с учетом положения, в котором мы оказались, так и есть. Оставалось надеяться, что они предложат не слишком обременительные условия, а отец примет их, и снова воцарится мир.

Я следила за послами вплоть до ворот дворца, пока они не скрылись внутри. Сбросила сорочку и, наскоро умывшись, надела первые попавшиеся под руку шаровары и верхнее платье с разрезами по бокам. Накинула на голову покрывало и выбежала из комнаты.

– Джаным, куда ты? Я не успела расчесать твои волосы!

О чем она только думала, когда решалась наша судьба? Никому нет дела до моей прически, а под длинным покрывалом никто не увидит.

Я спустилась на второй этаж в галерею, что опоясывала дворец, соединяя мужскую и женскую половины. Несколько сотен шагов отделяли меня от дивана, но пришлось пойти медленнее, чтобы не привлекать к себе внимание. Слуги и так оглядывались на меня, хоть и не смели задавать вопросы. Оставалось самое сложное: применить сразу два заклинания, чтобы остаться незамеченной и услышать речь послов. Ах, почему я не