Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

Интересно, а они вообще видели хоть одну ведьму вживую в своей Аскадии?

Что-то я сильно сомневаюсь.

Тогда почему прислали именно таких охотников по мою душу?

И кто они вообще такие?

Ладно, вопросы у меня только копятся, а пора бы уже разгружать эту кучу хвороста.

— Кто вы вообще такие? И зачем вы меня похитили? — смотрю сначала на одного, потом на второго, не скрывая напряжения.

И тут замечаю, как суровый аскадец переводит взгляд на младшего брата. Не резкий, не жёсткий — выжидающий. Похоже, он даёт разрешение на общение. Интересно. Я перевожу взгляд на похабника и жду объяснений. Хоть каких-то.

— Нас послали, потому что мы хорошие воины, — с расстановкой произносит мужчина. — И нам под силу справиться не только с ведьмой, да хоть и с самыми жуткими тварями с глубин Хеля, — заканчивает он горделиво, явно ожидая впечатления.

Вот это — лучшие?

Фыркаю и про себя, и вслух, мысленно награждая их самыми нелестными эпитетами. Но не сдерживаюсь и всё же произношу:

— Видала и покрепче.

И только сказав, жалею. Потому что я всё ещё связана — по ногам и рукам, не говоря уже о скованных силах, а они при оружии и полностью свободны.

Если старший мужчина лишь хмыкает, никак не наказывая меня за почти оскорбление, то младший резко меняется в лице. Его я задела за живое.

Он наклоняется ко мне слишком быстро и протягивает руку. Схватив за косу, тянет ближе, вынуждая прочувствовать моё положение. В его глазах легко читается гнев. Похоже, я попала на вспыльчивого мужчину.

— Ты помнишь, что мой брат озвучил тебе вчера? — тихо, с угрозой в голосе, спрашивает он, заставляя меня напрячься всем телом. — Если потребуется, мы найдём другую ведьму, — произносит это как приговор.

В его глазах вспыхивает что-то тёмное, недоброе. Я сглатываю ком в горле и понимаю, что в очередной раз меня подвёл мой характер.

Но тут же вспоминаю, как можно отмотать его угрозу назад. Игнорируя то, что мужчина не отпускает мои волосы, я поворачиваю голову и смотрю на старшего.

— А разве аскадцы не держат свои обещания? — тихо спрашиваю, почти шёпотом.

И по его выражению лица — по сжатым губам, по напрягшимся скулам и кулакам — понимаю: попала точно в цель.

Одним вопросом перекрыла карту похабника высшей по рангу.

Младший поднимает на брата удивлённый, прищуренный взгляд и спрашивает:

— О чём она, Касар?

Мне показалось… или в его голосе действительно промелькнуло разочарование?

Неужели?

Таки да. Младший смотрит с лёгкой претензией во взгляде — брат ему явно не сообщил про обещание. А сам Касар, похоже, решил, что может про него забыть и младшему не рассказывать. Но я про такое не забуду, когда моя жизнь зависит от этих двух воинов. Пусть даже не надеются.

Касар молчит. Ничего, сейчас я этого сурового и упрямого аскадца подтолкну к правильному ответу.

— Твой брат пообещал, что вы не причините мне вреда, — смотрю в глаза похабнику и произношу уверенно, с расстановкой, чтобы он не усомнился в моих словах.

Вот так, несколькими словами, я полностью перекраиваю жёсткую и опасную игру между нами.

Похабник переводит на Касара уже точно разочарованный и даже раздражённый взгляд, с явной претензией. Теперь он понимает, что Касар пообещал мне за них двоих.

И, похоже, это бесит его больше всего. Он явно привык всё контролировать, а сейчас ситуация резко изменилась — и не в его пользу.

— Это правда, брат? — спрашивает похабник с нажимом в голосе.

— Эйрик, это не важно, — отмахивается Касар, не глядя на него.

Ещё как важно. И оба мужчины это знают.

— Нет, брат, — цедит сквозь зубы Эйрик. — Это важно.

Он отталкивает меня, будто я резко стала ему неинтересна, и в придачу отворачивается. Ух, какие мы обидчивые.

Какие интересные мужчины. И самое главное — между ними можно лавировать, как между кораблями в бурном море. Вот только все эти знания бесполезны, пока на мне этот чёртов ошейник. Ох, как хочется содрать его и выкинуть — аж пальцы чешутся.

Ну где же мой Мерзаль?

Он бы точно придумал что-нибудь эдакое, чтобы перехитрить этих мужчин.

— Эйрик, не начинай, — басит Касар. — Всё равно мы почти приехали. Сейчас передадим девчонку воинам отца, и на этом всё.

Он явно пытается оправдаться, но я цепляюсь за другое. За важное.

— Вы меня сейчас передадите другим воинам. И что дальше? — спрашиваю у Касара, надеясь его разговорить.

— Увидишь, — коротко басит он, глядя вперёд.

Очень исчерпывающий ответ.

И вскоре он начинает заворачивать к деревне, и я сразу узнаю избы аскадцев. Они отличаются от домов Альмарии — грубые, тяжёлые, будто вросшие в землю.

Это настораживает. Въезжать в деревню, где каждый может желать тебе смерти, — глупость полная. Но сейчас у меня нет выбора. Но и удивляет меня другое.

Я не вижу местных жителей.

Где они все?

Нет визга детворы, я не слышу лая собак или звуков домашней скотины. Здесь стоит такая тишина, что слышно лишь наше шумное от холода дыхание и скрип саней. Даже наши собаки в упряжке притихли.

Касар притормаживает, и мы въезжаем в деревню, которая выглядит так, будто опустела в один миг. Неподвижные, пустые дома. Закрытые двери.

И тишина — густая, тревожная, давящая.

Слишком тихо.

Извиваюсь на санях и сажусь, чтобы разглядеть всё получше. Верёвки неприятно тянут, но я всё же выпрямляюсь. Однако ничего не меняется — вокруг по-прежнему пусто и тихо.

— А в ваших деревнях всегда так тихо и мало жителей? — спрашиваю настороженно, всматриваясь по сторонам.

Что-то мне это совершенно не нравится. Внутреннее чутьё буквально вопит, что здесь что-то случилось. И что нам нужно ехать дальше, не задерживаясь ни на миг.

— Нет, — напряжённо отвечает Касар.

Мы заезжаем на небольшую местную площадь. Все дороги сходятся именно здесь. Обычно в таких местах всегда людно — торговцы, дети, шум, движение.

А здесь… ни души.

Касар останавливает сани, а Эйрик встаёт в полный рост. Его спина напряжена, движения осторожные, он замирает, словно прислушивается. Касар подходит к брату и становится рядом. В его руке уже топор. Он готов встретить недруга в бою.

Вот только кто он — этот недруг?

— А разве воины отца не должны были встречать нас здесь? — ровно