В тени эмира. Шрамы на песке 2 - Ирэн Блаватская

его понимании — падшая женщина, отвергнутая обществом, грязь, недостойная уважения, и оскверняла своим присутствием это святое место, храм, куда не должна ступать нога таких, как она. Он мог не говорить об этом, но она чувствовала брезгливое снисхождение, которое он испытывал к ней, которым был пропитан воздух вокруг… ощущала его кожей и всеми фибрами своей души…

Будучи хорошо знакома с нравами Востока, она прекрасно знала: если бы не животный страх перед Эмиром и знание того, что она всецело принадлежит ему, то этот конюх, подобострастно согнувшийся в три погибели и тщательно отвечающий на ее вопросы, брезгливо сплюнул бы ей под ноги и обозвал грязной шармутой… Но умом понимала, что его трудно упрекнуть в предвзятости или женоненавистничестве — в этом не было его вины или тех немногих, с которыми сталкивалась в последнее время… Кем она была в глазах этих людей? Кем в действительности была для Фалаха? Его игрушкой для секса, постельной принадлежностью, экзотической куклой, с которой еще не наигрался… Она и была шармутой, все об этом знали, и винить их было не в чем… это и был ее нынешний статус… Даже будь она дома, в Англии, к ней бы было такое же отношение: перед ней навсегда закрылись бы двери в приличное общество, при виде нее шушукались бы за спиной… и назывался бы ее статус немного по-другому — содержанкой. Это можно называть как угодно, но сущность от этого не менялась…

Но сегодня был особенный день, и ни конюху, ни кому бы то ни было другому она не позволит омрачить его или испортить настроение... даже самой себе… и не задумываясь выкинула из головы все дурные мысли, сосредоточившись на себе и наслаждаясь своими новыми, необычными, но очень приятными ощущениями… Сегодня, впервые с того дня, как ее выкрали и вернули назад в Хафрак, ей было по-настоящему хорошо и спокойно. Гнетущие чувства обреченности и безысходности, одиночества и тоски, что безжалостно отравляли ее сознание и толкали на необдуманные, нелогичные, а порою и дикие поступки, стали постепенно притупляться и терять свои очертания. Страх от неопределенности за настоящее, за будущее, державший в напряжении и сводивший с ума, осторожно выпускал ее из своих крепких, удушающих объятий.

Появилось давно забытое ощущение безопасности и защищенности, правда пока еще очень слабое и едва заметное, но оно крепло и усиливалось с каждой минутой, проведенной вместе с самого утра. Каждым взглядом обжигающих черных глаз, которые сегодня смотрели на нее не так, как обычно, а с какой-то нежностью, с теплом, с заботой… каждым ничего не значащим словом, произнесенным в легком, непринужденном диалоге, который еще вчера казался невозможным… случайным прикосновением, которое еще совсем недавно вызывало чувство неприязни… воспоминаниями о тех невероятных ощущениях, которые испытывала еще утром, когда он мыл ее, нежно прикасаясь к ее коже. Они не отпускали ее весь день и вгоняли в краску, заставляя смущаться и краснеть, мысленно радуясь тому, что лицо ее надежно скрыто и он не может читать ее мысли…

Ей было легко и свободно, давно она не чувствовала себя такой живой, подлинной и настоящей… Эми была в восторге от экскурсии, которую, несмотря на свою занятость, организовал и сам лично провел для нее Фалах. В глубине души она была ему благодарна за этот необыкновенный день, за приятно проведенное время, за его отношение к ней. Как ей казалось, он очень изменился в последнее время: стал мягким, чутким, доверчивым, нежным... Как же ей хотелось верить в это! Но не могла — боялась обмануться, боялась ошибиться и разочароваться, потому что сложно поверить в то, что этот сильный, облаченный неограниченной властью и уверенный в себе мужчина может измениться… Конечно, нет… люди не меняются... она никогда не поверит в это… а значит, это все игра: просто ему стало скучно и он решил поразвлечься. Так кошка иногда играет с мышкой, развлекая себя, а стоит ей проголодаться — и счастью мышки приходит конец… Вот и ей не стоит обольщаться: как только Фалаху наскучит и его потянет на что-то новое, он просто сбросит с себя овечью шкуру и снова станет самим собой...

Закончив осмотр внутренних загонов, Фалах предложил выйти к манежу, посмотреть на работу берейторов, занимающихся заездкой молодых необъезженных скакунов.

— Это очень зрелищно и опасно, Эми… Ты когда-нибудь видела такое?

— Нет… только то, как наш конюх приручал уже обученных лошадей… Но я с удовольствием посмотрела бы.

— Тогда пойдем… Думаю, тебе понравится.

— Я даже уверена в этом, — она подняла на него глаза, в которых отражался восторг и восхищение.

Фалах посмотрел на Эми и как-то странно улыбнулся. Эми улыбнулась в ответ, не совсем понимая, что происходит. Подойдя поближе к манежу под открытым небом с высокой оградой вокруг, девушка от неожиданности застыла. В центре площадки стояла роскошная белоснежная лошадь, грациозная, с длинной изогнутой шеей, и гордо била копытом о землю. Мужчина, в задачу которого входило приручить молодое животное, находился неподалеку, но стоило ему только подойти к ней поближе, как строптивая красавица громко ржала и становилась на дыбы… Картина была завораживающей: более красивой лошади Эми еще не доводилось видеть в своей жизни — только что-то отдаленно похожее на картинках в книгах или в журналах… Припав к дощатому забору, широко открыв изумленные глаза, она неотрывно смотрела на нее. Фалах наблюдал за девушкой и едва заметно улыбался. Наконец, когда дар речи вернулся к Эми, она восторженно воскликнула:

— Боже… Фалах... Что это?

— Нравится? — он уже широко улыбался своей белозубой улыбкой.

— Она роскошна… — только и смогла выдавить из себя девушка.

Необъезженная молодая кобыла, своенравная, привыкшая к свободе, пресекала любые попытки мужчины подойти к себе, громко ржала и отскакивала в сторону, демонстрируя свой строптивый норов.

— Судя по ее поведению, она здесь не так давно и еще не дала оседлать себя, — со знанием дела высказалась Эми.

— Да. Всего несколько дней… Хмм… — Он хмыкнул, довольный тем, что так удачно угадал с окрасом, вспомнив их утренний разговор. — Гордая, никого к себе не подпускает.

— Знает себе цену…

— На тебя похожа, — сказал мужчина, подойдя к ней.

— Ты так думаешь? — Она опешила от его слов.

— Нет, не думаю… я это вижу… Вы будете здорово смотреться вместе.

— Лестное сравнение, конечно, но хотелось бы всё-таки уточнить, — она впервые откровенно кокетничала с ним, без смущения и осторожности… и он был этому безумно рад, мысленно подмечая, что и ей это нравится...

— Что именно?

— А в чем эта схожесть заключается? Так