Светлая княжна темного рода - Евгения Зимина

— Но она…

— Я знаю, кто она! — голос Ольги стал тише и опаснее. — И я знаю, что с ней будет. Но пока она под нашей крышей, она лишь инструмент. И ты не смеешь ломать его на глазах у всех кланов! Понял меня? Следующий выпад и ты отправишься доказывать свою преданность роду на северные рубежи. Надолго. Тебе ясно?

Последовало гробовое молчание. Я представила, как Артём бледнеет, сжимая кулаки.

— Ясно, — наконец, пробормотал он, и в его голосе звучала подавленная злоба.

— Иди. И сделай вид, что умеешь вести себя как будущий глава рода, а не как пьяный кучер.

Я быстро отошла от колонны, делая вид, что рассматриваю гобелен на стене. Сердце бешено колотилось. Ольга защищала меня не ради меня. Она защищала клан. И ее эти слова… «Я знаю, что с ней будет». От этих слов мне стало холодно.

Артём вышел из-за занавеса, его лицо было каменной маской. Он бросил на меня взгляд, полный такой немой ненависти, что стало страшно. Но он не сказал ни слова, лишь прошёл мимо.

Ольга вернулась к гостям с безупречно спокойным лицом, как будто ничего не произошло.

— Прошу прощения за недоразумение. Молодость, горячая кровь, — она легко махнула рукой, и все вежливо закивали, делая вид, что верят.

Вечер продолжился. Ко мне больше не подходили с насмешками, но и с искренним интересом тоже. Я стала невидимкой, странным, немного пугающим приложением к роду Меньшиковых.

Но я стояла. Я выдержала. Я не сбежала и не расплакалась.

И когда я встретила через зал взгляд Дмитрия Зарева, который с лёгкой усмешкой наблюдал за всей этой сценой, я не отвела глаз. Я лишь чуть заметно приподняла подбородок.

Его улыбка стала чуть шире.

Музыка, тихая и напыщенная, продолжала литься из невидимого источника, но воздух в зале был наэлектризован.

После стычки с Артёмом я стала центром незримого притяжения. На меня смотрели уже не с откровенным любопытством, а с оценивающим интересом. Слова Зарева, как яд, медленно делали своё дело, теперь каждый видел во мне не просто диковинку, а потенциальную трещину в монолите рода Меньшиковых.

Ко мне подошла та самая девушка из Зиминых, Алиса. Её тёплые глаза теперь смотрели с лёгким сочувствием.

— Не обращай внимания на Артёма, — тихо сказала она, делая вид, что рассматривает моё простое платье. — Он всегда был заносчивым ослом. Многие рады, что Ольга его поставила на место.

Её слова были неожиданной поддержкой. Оказалось, что даже здесь, в этом змеином клубке, могли найтись те, кого раздражала спесь Меньшиковых.

— Спасибо, — кивнула я.

— Твоя сила… она и правда светлая? — спросила она, понизив голос до шёпота. — Я читала о таком в старых книгах, но никогда не видела.

— Пока что больше похоже на неуправляемую молнию, — честно призналась я.

Она улыбнулась.

— Всему своё время. У нас, Зиминых, магия воды и льда. Тоже не самая простая. Если что… — она колебалась, оглядываясь, — я могу попытаться помочь. Лёд может сфокусировать даже самый рассеянный свет. Это было первое предложение дружбы, хоть и в такой форме. Я кивнула, и мы обменялись быстрыми, понимающими улыбками, прежде чем её отозвали родители.

Внезапно музыка смолкла, и Ольга, поднявшись на небольшое возвышение, обратилась к собравшимся.

— Дорогие друзья, союзники! — её голос, усиленный магией, легко заполнил зал. — Благодарю всех за присутствие. Пусть этот вечер укрепит наши старые узы и, быть может, положит начало новым. А теперь традиционный обмен дарами в знак доброй воли.

Начался ритуал дарения. Представители кланов обменивались символическими подношениями: древними свитками, магическими артефактами, драгоценными камнями с наложенными чарами. Это был красивый, отточенный веками спектакль, где каждый жест, каждый подарок был полон скрытого смысла.

Ольга преподнесла князю Черноокому изысканный кинжал с рукоятью из чёрного нефрита — символ силы и неизменности их договора. Тот в ответ вручил ей горсть тёмных, мерцающих песков из своих владений — намёк на богатства и на то, что они могут ускользнуть.

И тогда очередь дошла до Дмитрия Зарева.

Он вышел вперёд, его пламенеющий камзол будто освещал всё вокруг. В его руках был небольшой ларец из тёмного дерева.

— Княгиня Ольга, от рода Заревых вам. В знак… уважения к силе вашего рода и его… новым приобретениям.

Он произнёс это с лёгкой насмешкой, которую невозможно было доказать, но которую чувствовали все. Он протянул ларец. Ольга, с идеально бесстрастным лицом, взяла его и приоткрыла крышку.

Из ларца хлынул мягкий, тёплый, золотистый свет. Внутри на бархатной подушке лежал огромный, идеально огранённый солнечный камень. Он был прекрасен. И он был абсолютно, совершенно бесполезен для мага тени. Более того, его энергия была лёгким, но раздражающим диссонансом в ауре темных магов.

Это был идеальный подарок-оскорбление. Красивый, ценный, но ясно дающий понять: «Я вижу вашу слабость. И я над ней смеюсь».

Лицо Ольги на мгновение стало абсолютно непроницаемым, лишь тончайшая мушка у глаза дёрнулась. Она захлопнула ларец.

— Благодарю, князь. Неожиданно… щедро с вашей стороны.

— Всегда рад удивить, — он склонил голову, и его золотые глаза метнулись ко мне. Взгляд длился лишь долю секунды, но в нём было всё: «Видишь? Я это сделал для тебя».

Моё сердце упало. Он снова использовал меня как оружие. Он публично указал на меня как на «новое приобретение» Меньшиковых, их уязвимое место, их странность.

Обряд продолжился, но атмосфера стала ещё более напряжённой. Ольга была холодна как лёд, Артём пылал молчаливой яростью, а старейшины Меньшиковых перешёптывались, бросая на меня тяжёлые взгляды.

Когда официальная часть закончилась и гости снова разбились на группы, ко мне подошёл Григорий.

— Идём, — бросил он коротко. — Ты сегодня достаточно повеселилась.

Я была готова согласиться. Усталость валила с ног, а голова гудела от переизбытка эмоций и чужих магических вибраций.

Мы уже направлялись к выходу, когда на нашем пути снова возник Зарев. Он словно материлизовался из воздуха. — Уже уходите, княжна? А я надеялся пригласить вас на танец, — его тон был лёгким, но глаза говорили о другом.

Он снова проверял границы. Проверял их реакцию. Проверял меня.

Григорий шагнул вперёд, заслонив меня собой.

— Княжна устала. Она не танцует с врагами.

— Какая жалость, — Зарев сделал вид, что разочарован. — Враги часто знают друг о друге больше, чем друзья. Но как знаете. До следующей встречи, Екатерина. Она непременно будет.

Он отошёл, и мы вышли в прохладный ночной воздух. У подъезда нас ждал экипаж Меньшиковых.

Дорогой молчали. Григорий смотрел в окно на проплывающие в темноте улицы города, который я так и не увидела.

Только когда мы въехали в ворота поместья,