(не) Развод с кавказским мужем - Люсинда Миллер

злостью, едва сдерживаясь чтобы не перейти на крик. Как же меня бесят бабские идеи фикс — уверенность в своей правоте и неповторимости. — Ты плохо меня знаешь, Джамиля, если думаешь, что жена, да любая другая женщина, даже мать, может меня под себя прогнуть!

— Архан, во имя Аллаха, прости меня за то, что я была такая глупая, — всхлипывает снова и смотрит на меня как побитая собачонка, выброшенная хозяином за забор. Ногти ее царапают меня через трикотаж — впиваются до отметин, но я терпеливо жду, когда выплачется и отвянет. — Ты такой хороший муж!

— Да, блядь, я хороший муж. Для Амелии. По крайне мере стараюсь им быть, — обхватываю дрожащие ладони бывшей и пытаюсь отцепить от одежды.

Не пальцы, а настоящие клешни. Если оставит следы на коже — Амелия стребует с меня отчет, где и кто меня подрал? Нахуя мне опять скандал с женой?

— Она… она не ценит тебя. Не любит как я, — невинно хлопает ресницами горянка, смотрит умоляюще, вроде как меня жалеет, сочувствует?

Но ни хера подобного! Целит выше, задом чую, сейчас что-то выдаст. И тут она судорожно вздыхает и наконец говорит:

— Если не хочешь разводиться с ней, тогда возьми меня второй женой, Архан.

Моя челюсть едва не падает на пол от такого заявления, и я взрываюсь:

— Кем-кем⁈

— Женой. Второй. Я согласна и на меньшее, лишь бы быть с тобою, любимый!

В моем мозге взрываются красно-белые петарды. Перед глазами густая пелена. В мыслях кавардак.

Жена. Жены. Две жены.

Какие нахуй две жены мне⁈ Тут бы с одной справится и не придушить в порыве ярости. Агрессия как карусель раскручивает меня, и я резко отталкиваю Джамилю прочь.

Бывшая, не устояв на ногах — или я ее с такой силой приложил, или нарочно изображает слабую, падает на пол. Громко вскрикивает. Бурчит проклятия, но я не разбираю ее слов — тут другая картинка вырастает перед глазами — моя жена.

Амелия с воинственным выражением лица стоит в дверном проеме. Голубые глаза пылают ненавистью и разочарованием. Губы плотно сжаты, дрожат. Лицо раскраснелось от едва сдерживаемой ярости.

Ну приехали. Готовься Архан утирать слезы бабам. Или разнимать их. Что Амелия успела услышать из сказанного Джамилей?

Жена переводит взгляд с моего лица на стоящую на коленях Джамилю и брезгливо морщиться. Потом снова вскидывает на меня глаза и едко цедит:

— Поздравляю, Архан. Ты уже совсем стыд потерял. Шлюхи тебя обслуживают прямо на работе.

Я аж охуеваю от ее слов. Не выдерживаю и, рявкаю на обоих:

— Ты, встала быстро и пошла вон! — сурово смотрю на Джамилю и указываю рукой на дверь. Поднимаю голову и жене приказываю: — А ты, зашла сюда и закрыла дверь. Сейчас будем разговаривать.

Глава 8

Амелия

Я смотрю на склоненную голову незнакомки, уже догадываясь кто стоит на коленях перед моим мужем. Злость и ревность застилает глаза красной пеленой.

Неужели Архан дошёл до того, что трахает бывшую невесту в своём рабочем кабинете⁈ Прямо в спортивном комплексе? Там, где тренируются подростки? Как это мерзко и стыдно для меня! Для него!

А что же она, неужели совсем себя не ценит, чтобы ползать у ног чужого мужа и умолять о милости. Просить мужчину чтобы он тебя взял в жены.

Не смотря на мои глубокие чувства к Архану, в эту минуту я ненавижу мужа. Буквально захлёбываюсь в ярости к нему. Какая же ты сволочь! Предатель! За моей спиной пользуешь мать-одиночку!

Да, жене мусульманина отведена второстепенная роль. Она, по большей части — тень мужнина. Аппендикс в системе пищеварения. Но дети! Сын! Как ты мог своего сына так унизить, Архан? Неужели пошел по стопам своего отца?

Я молча выкрикиваю ему вопросы. Взглядом показываю, насколько мне больно, неприятно. Обидно до слез! Как ты допустил, Архан что я вижу эту унизительную сцену?

Джамиля тихо подвывает, лепечет на горском, заглядывая Архану в глаза. Он же, увидев меня, грубо отвечает ей на русском:

— Ты, встала быстро и пошла вон! — указывает рукой на дверь. Поднимает голову и уже мне рявкает: — А ты, зашла сюда и закрыла дверь. Сейчас будем разговаривать.

Ноги мои словно свинцом налитые — едва передвигаются. Но и отступать, уступать свое место проходимке я не собираюсь. Мужа она моего захотела! Я семь лет терплю этого горского скота, постоянно ищу с ним компромиссы, отказалась от карьеры в угоду его желанию, в конце концов детей ему рожаю, чтобы что — подарить другой⁈ Вот так по первому ее хотению?

Его бывшая вскакивает на ноги и послушно убирается из кабинета.

Архан тут же захлопывает за ней дверь и смотрит на меня так, будто желает свернуть мне шею.

Меня мелко потряхивает от волнения, но руку на мужа я не посмею поднять, как бы не хотелось и сжав кулаки, молча травлю его своей ненавистью.

— Меня ждет сын в машине, — лепечу.

— Подождет! — припечатывает взглядом, и я невольно ежусь. — Ты отвечаешь за свои слова, Амелия? — спрашивает по слогам, и я вижу, как вибрирует его кадык как, бьется синюшная венка на виске, а кожа покрывается мелким бисером. Архан вытирает рукой влагу со лба и делает ко мне шаг. Теснит в угол, нависает и требовательно рычит: — Я хочу услышать еще раз что ты мне сказала.

Я непроизвольно отступаю и упираюсь затылком в холодную стену. Кажется, я все же превысила свои полномочия.

— Значит, ты уверена, что между тренировками я трахаю разных шлюх? — кривит лицо и опирается поверх головы локтем. — И как думаешь я их трахаю? Расскажи мне свои грязные фантазии, Амелия? Может я до них не дотягиваю, — Архан поддевает меня, терпеливо дрессирует мои, и так расшатанные нервы.

Я сглатываю тугой ком и на выдохе, осторожно отвечаю:

— Не знаю, как и кого, но то, что я увидела сейчас не оставляет мыслей о твоей безгрешности. Почему эта женщина стояла перед тобой на коленях? Что я могла еще подумать, Архан?

— Я не могу отвечать за поведение сумасшедшей. Ей захотелось себя унизить — я позволил.

Я фыркаю и завожусь от его цинизма.

— Представь если бы ты меня застал с каким-то мужчиной вот так, как бы среагировал?

— Порвал бы его на месте. Потом бы разбирался кто он и какого хуя делает с моей женой наедине, — тут же рубит муж.

— Я не могу сделать того же в меру своей природной слабости. Но могу ударить словами. Кто она, Архан?

Я