Скрытая Нота - Нелия Аларкон

силах сдержать раздражение. Я хочу для неё лучшей участи. Она как я. Кто-то, кто оказался в ловушке. Кто-то, кого заставляют чувствовать себя ничтожной. Списанной со счетов.

Бессильной.

Я тру шишку на ключице, и внутри всё переворачивается от тошноты.

Никто не должен чувствовать себя так.

Губы Келли складываются в печальную улыбку.

— Прости, если я тебя расстроила. Я не хотела. Я просто… я просто хотела сказать спасибо. Прошло много времени с тех пор, как… у меня была подруга.

Она разворачивается со своей сумкой и уходит.

Мне хочется окликнуть её. Хочется крепко обнять и сказать, что у меня всё то же самое. Что я давно была одинока и что она стала мне по-настоящему хорошим другом.

Но что-то на экране привлекает моё внимание.

Лифт остановился.

Двери вот-вот откроются.

Шон уходит.

Я хватаю ноутбук и подключаюсь к открытому интерфейсу лифта. Малоизвестный факт: современные лифты связаны друг с другом гораздо сильнее, чем принято думать. И не только лифты. Я могла бы вырубить всю больницу, если бы захотела.

Но мне сейчас нужно другое.

Одной строчкой кода я блокирую двери, не давая им открыться. Затем вставляю наушники и подключаюсь к системе видеонаблюдения лифта.

На экране всплывает гигантское изображение Шона, царапающего двери лифта. Я смеюсь над паникой на его лице. Его глаза широко раскрыты, зрачки расширены. Он выглядит до смерти напуганным.

В углу лифта маячит темная голова.

Там с ним кто-то еще?

Я понимаю, что не уточнила Бейли, что хочу оставить Шона в лифте одного.

Ну что ж.

Темноволосая голова постоянно крутится, как будто он смотрит то на Шона, то на кнопки лифта. Судя по его суетливым движениям, он, скорее всего, жмет на кнопку экстренной связи, но ничего не происходит.

В больнице полно дел, и нет специального сотрудника, который следил бы за лифтами. Зачем? Это пустая трата ресурсов.

Никто не придет их спасать.

Помощник-незнакомец, кажется, делает только хуже. Шон к этому моменту уже понял, что кнопка вызова не работает. Он громко плачет и мечется у дверей, как пойманный зверь.

— Пожалуйста! Пожалуйста!

Шон бьется о дверь. Всё его лицо багровое.

— Выпустите меня! Выпустите!

— Нет, Шон, — спокойно говорю я в экран ноутбука.

— Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите! Выпустите!

— Твои родители должны были научить тебя, что нельзя бить девушек. Но раз они этого не сделали, придется мне тебя научить, — читаю я нотацию экрану.

Знаете, если подумать, это ведь Шон удалил фотографии отца Келли. Судя по тому, как она плакала сегодня, сомневаюсь, что это Келли сама потеряла их. Она ими дорожила.

Фу. Отвратительно, Шон.

Как же удачно, что этот человек пересекся со мной. Кто знает, сколько еще времени он не знал бы, как правильно обращаться с женой?

— Я не могу дышать, — Шон хватает ртом воздух, словно тонет. — Я не могу… — он оседает в задний угол лифта и сползает на колени. Незнакомец наклоняется над Шоном, закрывая его от моего обзора.

Хотя я больше его не вижу, тяжелое дыхание Шона заполняет мои уши. Он звучит как рыба, выброшенная на берег. В отчаянии. В агонии.

Я ищу глубоко внутри себя хоть каплю сочувствия, но не нахожу ничего.

Особенно когда представляю, как Келли умоляла Шона перестать её бить. А он явно не переставал, раз у неё сломаны ребра.

Я закрываю глаза, наслаждаясь сладкой музыкой отчаяния Шона.

В этот момент я слышу еще один звук удара.

Шон?

Я смотрю на экран.

Нет, это второй парень. С этого ракурса я вижу только его профиль и кулаки — ободранные и окровавленные, словно он весь вечер пробивал ими бетонную стену.

— Эй! — незнакомец снова колотит в дверь. — Кому-то нужна помощь!

— Ой, расслабься, — говорю я незнакомцу. — Он не умрет. Наверное.

Я, честно говоря, не так уж много знаю о клаустрофобии. Люди умирают от этого? Это ведь просто приступ паники, да?

Незнакомец достает мобильник и набирает номер.

О-оу.

Часы пищат.

Не нервничай, Джей.

Я вдыхаю и выдыхаю.

Часы продолжают гореть желтым.

Ладно. Я нервничаю. А это значит, что нужно действовать немедленно. Я не могу позволить помощи добраться до Шона раньше, чем я закончу.

Я быстро набираю сообщение и жму «ОТПРАВИТЬ».

Шон поначалу не смотрит в телефон. А что, если он никогда не посмотрит?

Часы снова пищат.

Желтый цвет держится дольше, прежде чем смениться зеленым.

Время не на моей стороне. Мне нужно, чтобы Шон прочитал сообщение до того, как я открою лифт или кто-то другой поймет, что я в системе.

Посмотри в телефон, Шон.

Жаль, что телепатия не работает. Я могла бы синхронизировать свои мысли с мыслями Шона через Wi-Fi.

Давай же. Давай.

Наконец, подонок достает телефон из кармана. Он читает сообщение, и его глаза округляются вдвое. Он в панике вскакивает на ноги.

Незнакомец видит, что Шон поднялся, сбрасывает вызов и бросается ему на помощь. Но Шон толкает парня так сильно, что тот врезается в стену, и лифт качается.

— Хорошо! — Шон смотрит прямо в камеру лифта. Как будто смотрит мне в глаза. — Хорошо. Я клянусь. Я больше не буду. Я клянусь. Клянусь. Только выпустите меня!

Удовлетворенная тем, что мой посыл дошел, я выхожу из интерфейса лифта и печатаю еще одно сообщение:

Если нарушишь слово, я тебя найду. И похороню тебя заживо в крошечной коробке. Там, где никто не услышит твой крик.

ОТПРАВИТЬ.

Шон читает сообщение, и его брови ползут на лоб. Он смотрит на камеру в полнейшем ужасе.

Хорошо.

Второй мужчина видит, куда направлено внимание Шона, и тоже поднимает глаза.

Мои глаза расширяются, и ноутбук едва не падает с колен. У незнакомца миндалевидные глаза, четкая линия челюсти и плечи такие широкие, что могли бы выдержать здание.

Но не жестокая красота «парня из лифта» заставляет мои часы взрываться желтыми предупреждающими кодами.

А то, *кто* он такой.

И *кто* я такая.

Мои пальцы тянутся к экрану, когда я шепчу в ужасе:

— Финн?

Глава седьмая

ФИНН

Думаю, этот парень сбежал из психиатрического отделения.

И хотя я не сужу людей с ментальными расстройствами — уверен, однажды я принесу психологу кучу денег, — мне вовсе не улыбается торчать в застрявшем лифте с кем-то, кому нужна профессиональная помощь.

Он разговаривает сам с собой. Умоляет кого-то о пощаде.

Это далеко за пределами того, с чем я способен