Скрытая Нота - Нелия Аларкон

Что-то подсказывает мне: ответ на этот вопрос я знать не хочу.

Глава девятая

ФИНН

Я не могу понять, Джинкс она или нет. Но точно знаю: она не похожа ни на одну фанатку, которую я когда-либо встречал.

Она смотрит на меня так, будто моё присутствие её раздражает.

Тем не менее, она поцеловала меня — крепко и уверенно.

Она переключается между мягкими словами и саркастическими колкостями.

И она ни секунды не сомневалась, когда всадила локоть прямо в мои ушибленные ребра.

Её поведение — за гранью эксцентричности. Она неуравновешенная. Вызывает подозрения. И я не доверяю ей ни на грош.

Не то чтобы я собирался её куда-то швырять. Кто знает, назовет ли она это «грубым обращением» и отомстит тем, что перережет мне вены? Или снова попытается поцеловать? Невозможно предугадать, что взбредет в её сумасшедшую голову в следующий раз.

Джей надевает на пальцы специальные защитные накладки. Программисты часто рано страдают от туннельного синдрома, так что крошечные компрессионные бандажи помогают облегчить боль в кистях.

Теперь, когда я дал ей пространство, Джей расслабилась. Её плечи ссутулились над клавиатурой, а глаза сфокусировались на экране. Она сосредоточенно прикусывает нижнюю губу.

Я удивленно поднимаю брови:

— Ты занимаешься криптографической математикой?

Её волосы качаются на спине, когда она кивает.

— Похитители прислали зашифрованный запрос на выкуп? Покажи.

Если всё так просто, если дело только в деньгах, то у этой истории может быть счастливый конец. Мы с Датчем и Зейном опустошим наши банковские счета, чтобы вернуть девочек в безопасности.

— Нет, я решаю это не для того, чтобы найти их. Просто чтобы не терять сноровку.

Моё изумление сменяется пренебрежением. Она издевается надо мной.

— Рас-слабься, — Джей нажимает несколько клавиш, и второй монитор заполняется новой строкой терминала. Она делает эффектный жест в сторону экрана: — Кое-что загружается.

Я поражен элегантностью её кода:

— Ты взломала их⁠—

— Нет, — она поднимает руку. — Не это. Я не сидела три дня, пытаясь подобрать пароль к серверу брутфорсом. Я не переписывала алгоритм. Это было бы пафосно и глупо, — она морщит нос. — Я не люблю выпендриваться. Я терпелива.

— Что. Ты. Сделала? — рычу я.

Она бросает на меня взгляд, полный осуждения, но объясняет:

— Зашифрованные программы защищают то, что они знают. Но люди всё равно принимают решения вне программы — кто что помечает, кто что синхронизирует, кто использует старый логин, потому что это просто. Эти выборы оставляют отпечатки пальцев. Крошечные, банальные вещи, которые не должны ничего значить, в сумме складываются в картину. Я потянула за эти ниточки.

Я тут же понимаю, о чем она:

— Виртуальные хлебные крошки.

Её глаза загораются:

— Вау. Да. Наконец-то кто-то, кто говорит по-английски.

Мои губы подергиваются, но я заставляю себя не улыбаться во весь рот.

Она продолжает:

— Нужно больше одного человека, чтобы полностью стереть кого-то из реальности. А чтобы стереть двоих — и подавно. А когда эти люди связаны с такой известной группой, как «The Kings», вам определенно нужна целая армия, чтобы прятать своих жертв.

— Ты проследила за автоматической синхронизацией до зеркального сервера. — Я снова нависаю над столом, анализируя данные.

— Один старый бэкап, который кто-то забыл удалить. Слабое звено — признаю, это была чистая удача. Но это должно было случиться. Как я и сказала: один человек может идеально замести следы. Если их двое или больше — они оставляют отпечатки.

— Значит, когда расшифровка завершится, мы узнаем, кто их забрал?

— Типа того.

— Что значит «типа того»?

— Знаешь, — она хмурится, — это было не так просто, как кажется. Мог бы потратить больше секунды на то, чтобы восхититься моим гением.

Я хмурюсь. На кону жизни моей семьи, а она ведет себя так, будто это игра.

Джей тяжело вздыхает и загружает карту на третьем мониторе:

— Как только я ухватилась за единственную ниточку в стоге сена, я отследила паттерны: взаимодействия, которые казались не относящимися к системе, поездки на такси, подтверждения доставок, приглашение в календарь, пересланное трижды. Затем я сопоставила, как эти внешние события отражаются записями внутри зашифрованного контейнера. Я сшила их вместе, пока силуэты не превратились в имена.

— Как соединяешь аккорды, чтобы написать песню.

— Ничего романтичного, — пожимает она плечами. — Но эффективно. К тому же меньше шума, чем если бы я взламывала сервер и привлекала внимание людей, которым заплатили за то, чтобы они держали хакеров подальше.

Она говорит уверенно, глаза полны решимости. У неё может быть тонкое лицо и хрупкое телосложение, но с ней определенно стоит считаться.

Джинкс она или нет?

Слишком много знаков указывают на «да».

И всё же меня что-то гложет. Слишком просто. Каковы шансы, что я получил местоположение Джинкс, не пробиваясь через слои файрволов и сообщения об ошибках? Одна маленькая программа — и я внутри. Координаты в руках. Проще простого.

И зачем Джинкс впустила меня в свою палату, в свою кровать?

Может, я и нашел Джинкс. И что теперь? Находиться перед Джинкс — это целый ворох новых проблем. Почему она до сих пор скрывает свою личность? Чего она хочет от меня?

Судя по её послужному списку, мне предложат сделку ценой того, что я не захочу потерять.

Обменяй секрет на секрет, Финн.

Джей откидывается назад, её губы сжаты в тонкую линию:

— Почему ты хмуришься? Я в секунде от того, чтобы найти твою семью. Большинство людей в такой ситуации, не знаю, хотя бы улыбнулись бы.

Я смотрю на неё без комментариев.

Она выдыхает, и чёлка взлетает вверх:

— Вот почему не стоит встречаться со своими героями. Они совсем не соответствуют ожиданиям.

— Мы будем видеть трансляцию в реальном времени?

— Это слишком сложно, — говорит Джей. — Я смогла расшифровать канал связи, но программа не подключена к камерам. Ты ничего не увидишь.

— Дай мне. — Я пытаюсь отодвинуть её, чтобы взять управление клавиатурой на себя.

Она бьет меня по руке ручкой.

Я шиплю и отдергиваю руку.

— Не будь грубым. Мой компьютер. Мои правила. Ты ни к чему не прикасаешься. — Её часы пищат. Она смотрит вниз, вздыхает и снова смотрит на меня. — Разве что я посижу у тебя на коленях, пока ты это делаешь?

Я отшатываюсь.

Её голос такой