Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! - Илана Васина

— Немногие — это кто? — чувствую, как ноздри жадно раздуваются, словно у гончей, почуявшей след.

— Магистр Вернан, ректор магической академии, — загибает палец и, подумав, добавляет: — Магистр Гленн, советник императора по вопросам магии. Несколько магистров из военной братии — не помню их имен. Ну и, собственно, я.

— К вечеру составь мне поименный список, — только выпалив приказ, вспоминаю, что Фабиан мне не подотчетен.

— А мои адепты? — посмеивается маг. — Как прикажешь готовиться к занятиям? Предлагаешь мне свою работу отложить в сторону, чтобы заниматься твоей?

— Раскрытие дела о похищении детей — приоритет для любого чиновника, — сухо парирую. — Даже если ты не дракон.

— Ладно, ладно, — ворчит, махнув рукой. — Повезло тебе, что я не слишком занят. К вечеру на твоем рабочем столе будет список.

Кивком благодарю и указываю на мерцающую вязь:

— Ты можешь по плетению понять, на кого была настроена магия? Имена? Внешность?

— Могу попробовать, — Фабиан с сомнением чешет иссиня-черную шевелюру, всматривается в полупрозрачную нить, зажатую в руках, и добавляет: — Хотя нет. Не могу. В плетение встроена защита. Начну разгадывать имя — и все исчезнет. Пробовать?

Мотаю головой, мол, оставь!

Если он не умеет считывать имена, возможно, сумеет кто-то другой. Разглядываю фальшивое плетение и размышляю, к которому из магов лучше обратиться. Конечно, Фабиан — один из самых лучших и талантливых, плюс его, легкого на подъем, можно всегда вызвать среди ночи. Но он молод. Есть маги с большим опытом. Тот же Вернон…

— Как она? — своим вопросом гость обрывает цепочку мыслей.

Он подобрал из корзины с шитьем кусочек ткани, на котором вышита птичья голова. Стежки ровные, четкие, и прекрасно сочетаются по цвету.

Хм. Неужели это работа моей крошки? Я не разбираюсь в женских штучках, но даже мне понятно, что для подобной вышивки нужны и навыки, и уйма терпения.

Еще несколько недель назад Айна вообще не умела орудовать иголкой. Должно быть, Луара забыла в этой корзине свою работу. Не могла же она обучить малышку так быстро… Или могла?

Чувствую, как на мыслях о жене учащается дыхание, а в груди собирается тугой ком раздражения и… жадного интереса. Она вечно творит что-то мимо моих ожиданий! Не сказать, что это всегда плохо, но мне нужна послушная и предсказуемая жена, — такую легко не замечать и держать на расстоянии — а не мешок с сюрпризами!

— Так как она? — повторяет Фабиан.

— Ты о ком?

— Об Айне, конечно, — маг кивает на вышивку с птичкой с такой уверенностью, будто на ней стоит подпись дочери. — Ей ведь несказанно повезло, что ты оказался рядом и спугнул похитителей. Не бодрствуй ты ночью…

Отбираю вышивку у гостя и с многозначительным взглядом возвращаю ее в корзину. Нечего трогать чужие вещи! И нечего выпытывать подробности инцидента своими сочувственными репликами!

Холодно откликаюсь:

— Она в порядке.

— А леди Амакиир? — не унимается маг. — Я знал ее отца. Да и с ней тоже был знаком, правда, еще под девичьим именем. Как она?

— Живет и здравствует, — отмахиваюсь.

Разговаривать о личном нет желания.

— Я знаешь, что не понял? — он, видно, не представляя, чем занять руки, теребит теперь бахрому на шторах. — Почему преступники выбрали Айну? Ведь до сих пор похищали мальчиков. Я где-то читал, что из крови мальчиков драконят можно создавать особо ценные артефакты. Думал, в этом их цель.

— Я тоже думал, что пол ребенка для похитителей что-то значит. Но это оказалось ложной теорией, как видишь.

— В чем тогда истина? Зачем им дети?

Хороший вопрос. И бесцеремонный. На который так и хочется рявкнуть: «Не твоего ума дело!» Но он подорвался посреди ночи в мой дом, когда мне понадобилась помощь, поэтому вместо того, чтобы грубить, вежливо осведомляюсь:

— Надеюсь, не откажешься с нами позавтракать?

— Ни за что не откажусь! — усмехается Фабиан. — Имей в виду: после меня на твоем столе вряд ли что-то останется!

Про завтрак я уточняю для проформы. Маг тратил столько энергии на свои магические плетения, что всегда отличался зверским аппетитом. Зная, какое количество еды он поглощал, даже странно видеть его подтянутым.

Перекидываясь шутками, мы направляемся к столовой, хотя на деле мне не до смеха. После разговора с Фабианом вопросов стало еще больше.

Пока спускаюсь по лестнице, перечисляю в уме имена магов высшего уровня и прикидываю, кто из них мог стать предателем.

Но, как только открываю дверь в столовую, картина, представшая глазам, сметает все мысли, как цунами щепки.

Моя жена сидит у стола, счастливая, улыбчивая, а ее руку сжимает… Ламар?!

Она впервые такая красивая. Даже на нашей свадьбе из-за траура выглядела, будто хоронит девичью жизнь.

Почему Луара для него нарядилась? Они знакомы?

Перед глазами темнеет. Зверь мгновенно просыпается и рычит на соперника, посмевшего посягнуть на истинную. На мою истинную!

— Какого хрена здесь происходит?

— Позволь тебе объяснить, — лепечет жена, краснея, но замолкает, когда я останавливаю ее резким жестом.

Смущенная, становится еще красивее.

Бездна! Кулаки сжимаются при виде Ламара. Тот уже расставил ноги пошире, закрывая собой жену. Набычился и исподлобья таращится мне в глаза. У него инстинкт самосохранения совсем выбит что ли? Не знает, когда пора отступить?

— Ламар, на два слова! — рычу, кивнув в сторону коридора.

Глава 8

Луара

— Что значит «хрена»? — раздается тонкий, растерянный голосок.

Вопрос Айны помогает выйти из ступора. Девочка вертит головой, переводя взгляд с окаменевшей гувернантки на меня и обратно. Милана поджимает губы и принимается тщательно вытирать уголки рта шелковой салфеткой — она явно не собирается отвечать на неудобный вопрос. Приходится выкручиваться самой.

— Это слово значит, что папа очень сердит. Но его ни в коем случае не должна произносить леди, — на этих словах вздыхаю, потому что говорю, как чопорная гувернантка.

Пока малышка не начала допытываться, почему леди нельзя произносить папино "сердитое" слово, быстро