Пышка для дракона. Пипидастр моего перца - Элен Блио

Если бы бабуля вовремя получила патент на своё изобретение мы бы никогда не знали бедности и бед. Но… Она была аристократкой! И не думала ни о каких патентах.

Получать патент в наших королевствах приходилось тем, кто не имел возможности использовать магию. Да, да, согласно мировому магическому статуту магию могли использовать только те, кто окончил Академию.

Поэтому я мечтала её окончить!

И поэтому мне надо было создать нечто, что позволило бы мне сдать экзамен и получить грант.

И я создала!

Магический пухосос!

Использовала принцип бабулиного магического пылесоса, только мой пухосос был на порядок мощнее, шланг был толще, щетка грубее.

Внутри пухососа, в отделении, куда должен был попадать пух, размещалась магическая пухоочищалка. Она отделяла пух от грязи, которую пухосос неизбежно собирал вместе с пухом на брусчатке или на любом другом дорожном покрытии. Грязь собиралась в бруски, которые затем могли быть использованы как строительный материал, а пух, нежнейший волшебный пух Мерлинова тополя выходил отдельно, совершенно чистым. Его могли использовать как наполнитель для подушек, перин, могли бы делать из него ткани, утеплять им одежду. В общем, применение для пуха я бы точно нашла!

Увы, когда я вернулась из лазарета то узнала, что мой пухосос украли и уже представили на совет Магической Академии!

Фиаско!

И сделал это не какой-то чужак, не незнакомец, не враг.

Это сделал мой лучший друг!

Мой однокурсник.

Тот, с кем я сдружилась еще в доме моей бабушки!

Сын маминой подруги Опанасис Травникус.

Тот, кому я доверяла. Тот, кому с первого курса всегда помогала. Тот, кого постоянно спасала из всяких передряг. Кому помогала тогда, когда все, буквально все остальные студенты нашего потока от него отвернулись!

Опанасис был слабым, тихим, спокойным, и если уж честно — глуповатым.

Ну, по крайней мере он мне таким казался. И не только мне.

Но Опанасис при этом был безобидным. Я считала его безобидным.

Поэтому я спокойно доверила ему свой пухосос.

То есть рассказала Опанасису что именно я придумала, в общих чертах объяснила принцип действия, ну так, просто потому что мне самой было жутко интересно работать над пухососом и я была уверена, что именно этот магический агрегат сослужит людям нашего королевства отличную службу.

Опанасис слушал, кивал, поддерживал меня.

Ему самому не нужно было ничего придумывать, его обучение было оплачено, поэтому он мог просто получить зачёт, ответив на один билет из возможных, предложенных деканами и ректором.

Просто ерунда на постном масле.

Опанасису не нужно было ничего изобретать. Не надо было не спать ночами, прятаться от тех, кто мог сдраконить твою идею и использовать её.

И я ему доверяла!

А оказалось…

Когда я вернулась в свою комнатку в Академическом кампусе, то обнаружила пропажу пухососа!

Нет, он, конечно, не стоял у меня в комнате в открытом виде. Все мы работали над изобретениями в определённые часы и в определённых помещениях. И там же хранили то, что придумали. Вход в хранилище был открыт, но найти и унести, к примеру, мой пухосос могла только я и… и тот, кто знал где он лежит, как его открыть и как забрать.

И это был Опанасис. Он помогал мне с транспортировкой пухососа.

Я даже не думала, что…

Когда я в ужасе пошла к куратору, чтобы рассказать, что произошло, она посмотрела на меня так заносчиво и сказала:

— Ты сама виновата, Белоумейн! Не стоило доверять Опанасису. А вообще… сейчас ты можешь рассказать всё, что угодно, но это не ты представила пухосос на суд экзаменаторов, это был Травникус. И Травникус получил зачёт, грант, а так же право на патент и производство пухососов. И знаешь, сколько денег предложили этому идиоту Травнику за твой пухосос? Вот я сейчас думаю, может он не такой уж и идиот?

Конечно, нет!

Идиоткой была я!

Я ведь вспомнила, что перед тем как я попала в лечебницу именно Травникус угостил меня домашним отваром из трав!

А наша куратор… она выскочила замуж за Травникуса, надеясь, что разделит с ним прибыль от пухососов. Вот только небольшая незадача. Пухосос оказался немного… недоделанный.

Ну, то есть, показать его на экзамене и продемонстрировать будущим производителям было можно. А вот заставить работать долго и плодотворно — не совсем. Нужны были доработки и… моя родовая магия. Вот и всё.

Поэтому Опанасис Травникус с треском прогорел. Жена его бросила.

А мои пухососы…

Мои пухососы убирали пух Мерлиновых тополей, увы, только в моих мечтах.

Но когда-нибудь!

Да, да, я верила, что наступит это «когда-нибудь».

На самом деле я была раздавлена.

Глава 10

В которой героиня рассказывает о второй встрече с драконом, судьбоносной.

Да, да, увы, я была раздавлена!

Из Академии меня турнули. Перспектив никаких не было.

Вернуться в отчий дом?

Я понимала, что других вариантов нет, но одна из моих однокурсниц Милена Самайн предложила мне остаться ненадолго, побыть в столице.

— Тебе уже стукнуло восемнадцать, Снежинка, и ты такая красотка! Может найдётся для тебя жених?

— Жених?

Мне тогда действительно было уже восемнадцать, но о женихах и замужестве я совсем не думала, я мечтала закончить Академию, а уж потом.

Ну и, если уж быть честной, я всё еще была очарована образом Дрейгона Аргайла. Хотя с того самого дня как он мне помог мы с ним больше вот так близко не пересекались.

Но, кстати, я знала, что лорд дракон в данный момент находится в столице и… по правде говоря, конечно же я надеялась на встречу!

И встреча состоялась.

Да, именно. На вечеринке в доме знакомого моей Милены.

У меня ноги сделались ватными, когда я его увидела.

Но… Дрейгону было не до меня. Когда я его узрела он исследовал своим языком внутреннюю поверхность дёсен одной из девиц, явно без груза социальной ответственности.

Я взгрустнула, хотя головой понимала, что именно так и развлекаются богатые и знаменитые. Ищут удовольствий.

Я вышла на балкон, чтобы подышать воздухом, утихомирить слёзы и подумать о будущем. Ну и на звезды, конечно, посмотреть.

— Скучаешь, Снежинка?

Грубоватый незнакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я повернулась.

Это был один из приятелей Аргайла. Не дракон.

— Извините, не скучаю. Просто смотрю.

— А я думаю, скучаешь. Пойдём, повеселимся? Если что, я готов заплатить.

— Что? За кого… за кого вы меня принимаете?

— Оставь девушку в покое, Вульф, ты же видишь, она другого поля ягода.

Сердце замерло, когда на балконе появился он. Дракон моей мечты.

— Аргайл, ты