Темнота в окне напротив - Вивиана Торн

Вся эта игра со сталкером пробуждает во мне нечто тёмное, грязное и порочное, что я скрывала тщательно, глубоко на дне. Не хотела разочаровывать бабушку.

И теперь я решаюсь.

Опасно, глупо, но…

Тот, кто присылает тебе котёнка в подарок, да еще и со всем необходимым, вряд ли собирается тебя четвертовать.

Но это всё равно неправильно.

Молодые леди так себя не ведут.

Бедная моя бабушка! И за что ей досталась такая внучка?

В восемь вечера я раскрываю все окна. Включаю музыку.

Я смотрю на темноту в окне напротив и представляю его.

Рядом со мной.

Я представляю, как он скользит своими ладонями по моему гибкому телу. Как трогает бархатный чёрный боди, который я выбрала для сегодняшнего танца. Как задирает лёгкую просвечивающуюся ткань тёмно-фиолетовой юбки.

Из моих фантазий рождается чувственный танец. Я ласкаю себя, приглашая темноту заглянуть в мой дом.

Да. Впервые я танцую, понимая, что на меня смотрят, что за моими движениями жадно наблюдают. Я не скрываюсь.

Он хотел смотреть — пусть смотрит.

Интересно, хватит ли ему храбрости добраться до меня и сегодня.

Дура. Какая же я глупая…

Если он возьмёт меня этой ночью, я буду совсем не против. Наоборот, я зову его. Провоцирую.

Да…

Ищу неприятностей себе на одно место.

Медленно покачиваясь, я спускаю с плеча бретельку.

Мне становится жарко даже с открытыми окнами в сад. Я возбудилась, танцуя для неизвестного сталкера…

Когда свет в зале гаснет, я понимаю, что темнота пришла в мой дом, но в этот раз я ее ждала.

10

Хантер

Я стою в темноте зала, где Эстер только что танцевала для меня. Пробраться в дом не составило труда — она оставила дверь открытой. Эстер ждала меня.

Она даже не понимает, на что напросилась.

Потому что я возьму с неё всё. До капли.

Я овладею каждой клеточкой её совершенного тела.

Очевидно, мой подарок ей понравился.

Сейчас Эстер стоит ко мне спиной, замерев и перестав дышать. Знает, что я здесь, что пришёл, ведь она позвала. Знает, зачем я здесь.

Вчера вечером в тёмном переулке я понял, что не смогу больше сдерживать себя.

Эти твари смотрели на неё, они обсуждали, в каких позах хотели бы её поиметь. Я ненавижу таких людей. Им нужна стая, чтобы почувствовать себя всемогущими и безнаказанными. Каждый из них заслужил по сломанному носу, и не только.

А я понял, что моя одержимость Эстер победила самообладание.

Мне жаль, милая.

Но я вынужден тебя опорочить и сделать своей. Присвоить.

Медленно подхожу к ней со спины. Вдалеке мерцают огни города. На небе звёзды. И она рядом.

Эстер взмокла от своих провокационных танцев. Она возбуждена, я чувствую это.

Она не двигается. Послушно ждёт. И мне это нравится.

Встаю рядом и понимаю, насколько она хрупкая. Маленькая, худенькая и… невинная, с лёгким извращённым ароматом.

Вдыхаю глубже, замечая её дрожь.

Она готова отдаться мне вот так? Даже не зная, кто я? О, это станет лучшим подарком в моей жизни.

Ладонь опускается на её талию. Я медленно скольжу рукой по её животу, по чёрному нежному бархату, а затем резко, по-собственнически, вдавливаю её в себя.

Эстер взволнованно вдыхает и громко выдыхает, когда я облизываю её нежную шею.

Она словно испуганная бабочка трепещет в моих руках, но уж слишком привлечена мной, чтобы упорхнуть. Да я и не позволю.

Не теперь.

Я дам ей то, о чём умоляет её тело, но сначала нам нужно изучить друг друга лучше.

Подхватываю Эстер на руки и несу в её комнату. Она не произносит ни слова.

Укладываю её на кровать. Снимаю толстовку… футболку… расстёгиваю джинсы и освобождаюсь от них.

Тело охвачено огнём. Оно пылает от безумного желания.

Я быстро оголяюсь перед Эстер, оставляя только балаклаву на голове.

Чёрт…

Сейчас она кажется испуганной, что пробуждает во мне зверя. Нет. Она не убежит. Эстер уже подписала себе приговор своей покорностью и любопытством.

Делаю к ней шаг, и она отстраняется, отползая по кровати, словно зверёк, понявший, что попал в ловушку.

Уверен, в полутемноте она успела разглядеть моё тело, покрытое татуировками, а также, мой затвердевший орган.

Узнала ли она меня?

Испугалась?

— Иди сюда, — приказываю я ей, стоя над кроватью. — Потрогай меня.

Я дам ей возможность привыкнуть ко мне, и ей лучше воспользоваться этим скорее.

Эстер замирает на несколько долгих секунд. Нервно сглотнув, она присаживается на край, прямо передо мной. Я пользуюсь моментом, чтобы провести большим пальцем по её губам и застонать от мысли, что они теперь принадлежат мне.

Потом я беру её ладонь и кладу на свой болезненно затвердевший член. Он ждет, изнывает от желания исследовать всю нежность Эстер.

— Трогай, — произношу.

Она должна знать, что скоро я ворвусь в её плоть и стану там постоянным невежливым гостем.

Эстер слушается. Она сжимает меня в своей руке, проводит сверху вниз. Я задерживаю дыхание, чтобы не застонать.

— Что это? — ахает она, очевидно нащупав мои украшения.

— Пирсинг, — ухмыляюсь я. — Тебе понравится. Попробуй его на язык.

Я запускаю пальцы в её волосы, отчётливо давая понять, что это не приглашение, а приказ.

— Я… — произносит Эстер и не договаривает, потому что моя нетерпеливая рука подтягивает её за затылок ближе.

— Покажи мне, какая ты послушная, Эстер. Докажи, что ты хорошая девочка, — хрипло уговариваю, ощущая себя дьяволом.

Когда я чувствую её неумелый язык, то не могу сдержать утробное рычание.

Она просто ангел, заблудившийся в темноте. Я покажу ей дорогу к свету через оргазм.

Отстраняюсь, чтобы уложить Эстер на постель. Теперь моя очередь её изучать.

Я стягиваю с неё всю одежду, наслаждаясь её тихой, взволнованной покорностью.

Вскоре она лежит передо мной, её глаза блестят в полутемноте.

— Расслабься, ты совершенна, Эстер, — я захватываю ладонью её грудь. Твердые соски сладко манят, и я пробую их на вкус. Эстер маняще стонет и сминает простыню.

Настойчиво ласкаю её, и она отзывается на каждое прикосновение и на каждый поцелуй, спускающийся к низу её живота.

— Слишком… — тихо всхлипывает она, когда я заставляю её раздвинуть ноги. — Это слишком… хорошо…

А я же даже ничего не сделал. У нас ещё много всего впереди.

Стоны Эстер становятся громче, когда я пробую на вкус её набухшую и обильно взмокшую плоть. Ничего слаще я не пробовал в этой жизни. Это будто нектар, дарованный богами, он опьяняет.

Она впивается пальцами в мою балаклаву, почти стягивая её. Знаю, делает это