Тёмная Жажда - Юлия Нежная

Музыка гремела в костях. Красные и синие вспышки резали темноту, вырывая из мрака чей-то оскал с клыками, уши, торчащие из-под волос, пальцы с жёсткими чёрными когтями. И снова тьма.

Пелена лопнула. Я видела их. Они танцевали, пили, смеялись. Не знали, что я смотрю.

И это было жутко.

Я потеряла Элис из виду. Толпа сомкнулась, и я осталась одна.

Взгляд метался по толпе, пока не замер, пойманный двумя жёлтыми огнями.

Джейсон восседал в кресле, его силуэт тонул в полумраке. Расстёгнутая рубашка открывала грудь, ключицы, твёрдую линию пресса. Его фирменная ухмылка тронула губы. Но главное — глаза. Они горели жёлтым, не отражали свет. Светили сами, двумя хищными маяками. Сердце пропустило удар, и мир на мгновение замер. Люди не так смотрят.

Он отсалютовал мне бокалом, не отрывая взгляда. А я стояла, чувствуя, как кровь приливает к щекам, как внутри всё сжимается, и где-то под рёбрами зарождается странное, пугающее тепло.

— Вот ты где! — Элис вынырнула из тумана и схватила меня за руку. — Пошли.

Сердце колотилось где-то в горле.

— Здесь есть тихое место? Просто перевести дух.

— Давай попробуем наверху, — она потащила меня к лестнице.

Мы поднялись. Элис приоткрыла дверь в полумрак.

— О, нам повезло! Тут никого.

— Обернись, — сказала я.

— Что?

— Обернись, — повторила я.

Я сжала кулаки. Вспомнила, как на тренировке приказала Джейсону отпустить меня — и он послушался, хотя явно не собирался. Тогда я подумала — совпадение. Теперь же, после того что услышала на кухне... после слов о звере внутри... я должна была убедиться.

Я почувствовала сопротивление. Чужое, плотное, как стена. Воля Элис дрожала под моим натиском.

А потом — щелчок.

Элис стала меняться. Я услышала, как ломаются кости, словно кто-то шагнул на сухой наст. Тело сжалось, вытянулось. Жёсткая шерсть покрыла кожу, воздух наполнился запахом тёплого леса и звериной кожи — запахом, который я узнала, потому что он был во мне. Лицо исказилось, превратившись в мордочку с блестящими глазами. В ворохе платья извивался маленький зверёк, похожий на куницу.

Мгновение — и всё растаяло. Элис снова стояла передо мной, бледная, дрожащими руками натягивая платье.

— Джули! — голос Элис прозвучал обиженно и глухо. — Нельзя так использовать силу!

— Прости, — голос сорвался. — Я просто хотела убедиться, что не схожу с ума. Что это всё не галлюцинации — эти лица, эта тьма...

Элис посмотрела на меня долгим взглядом. В нём не было злости — только усталость и что-то похожее на жалость.

— Ты правда ничего не знала об оборотнях? Совсем ничего?

Я хотела сказать «нет». Но замерла.

Родители никогда не уезжали дольше, чем на пару дней. Мама вздрагивала от каждого шороха. Отец проверял замки — и перепроверял, когда думал, что я сплю. А потом та ночь. Звери, которые рычали как люди. Люди, которые выли как звери. Мамино лицо в разбитом окне. И амулет, нагревающийся на груди.

Я всё это знала. Просто не позволяла себе соединить точки.

— Догадывалась, — сказала я. Голос прозвучал ровно, чуждо. — Но думала, что схожу с ума.

Элис села на край кровати и обхватила колени. Я опустилась рядом. Кровать мягко прогнулась под нашим весом, и на мгновение мне показалось, что мы просто две подруги, которые шепчутся в ночи. Но это было не так. И уже никогда не будет.

— Как ты прошла полосу препятствий? Обогнала Кристину, которая тренируется с шести лет.

— С шести? — я опешила. Значит, близнецы уже знают… Кажется, я была единственной, кто жил в неведении.

— Нет. Обычные люди не знают. Они даже не видят нас, когда мы рядома нам правда открывается годам к четырём, — Элис пожала плечами. — Обращаемся после совершеннолетия. У меня в прошлом месяце был день рождения. У тебя скоро, да?

Я нахмурилась. Мы знакомы несколько часов. Откуда ей знать, когда у меня день рождения?

— Откуда ты...

— После того, что сделали твои родители, о вас ходило много слухов.

— Мои родители... кем они были? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Элис помедлила. В темноте её глаза блеснули — не жёлтым, как у Джея, а мягким голубым свечением.

— Твоя мама была кроликом. А кто твой отец… Лучше спроси об этом у своей могущественной тёти. Она давно должна была всё рассказать. — Ведь их брак был запретным.

Я сглотнула. В горле пересохло так, будто я проглотила миску песка. Он застревал, царапал, напоминал о себе каждым движением. Вот так для меня ощущалась эта правда.

— Почему хищники и травоядные — табу?

Голос Элис стал тише, когда она произнесла это имя. Будто боялась, что кто-то услышит.

— Неизвестно, что унаследует ребёнок. Но хуже всего, если он родится перевёртышем. Их боятся. Они сильнее, могут превращаться в разных зверей, но разум слаб. Они сходят с ума. Самый известный — Николас Спрайт. Обратился в пять лет, был гением. А потом заперся в лаборатории и создал орден охотников, который выслеживает нас до сих пор.

— Значит, теперь мне тоже стоит их бояться?

— Каждому из нас. Перевёртыши под запретом. Браки между хищниками и травоядными — тоже. Поэтому твои родители скрывались. Но ты, видимо, обычный хищник. Иначе Совет уже явился бы по твою душу.

Я откинулась на кровать, глядя в потолок. Слишком много информации за один день. Слишком много вопросов без ответов. Кажется, мне стоит обо всём хорошо подумать. Но мысли разбегались, как испуганные пташки, и я не могла поймать ни одну.

— Мне пора. Подкинешь? — попросила я Элис.

— Конечно.

Я встала, поправила толстовку. Элис тоже поднялась.

Мы вышли в коридор. В тот же миг я почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Тёплое дыхание коснулось затылка. Я замерла, и мурашки побежали по позвоночнику — не от страха. От узнавания.

— Элис, — раздался низкий, самоуверенный голос. — Оставь нас.

Я обернулась. Джейсон стоял в шаге от меня, прислонившись плечом к стене. Его глаза всё ещё горели нечеловеческим жёлтым светом — даже в полумраке, даже сквозь дым. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь.

Элис посмотрела на него. На секунду её лицо дрогнуло — растерянность, почти страх. Она перевела взгляд на меня, виновато.

— Прости, Джул, — бросила она тихо. — Я не могу.

И ушла. Быстро. Не оглядываясь.

Я поняла. Она не могла ослушаться. Джейсон — альфа, и его слово здесь закон.

— Думаю, это не лучшая идея, — выдавила я, чувствуя, как голос предательски срывается.

— Следуй за мной.

Спорить не имело смысла. Я молча направилась к двери.

Глава 6. Стыд