Развод: Проживу без тебя! - Зина Зиночкина

стороны. Другой бы выставил с чемоданами. А он… он настоящий мужчина. Кстати, он просил передать, что бонусы за его «инновации» в отчетах оказались даже выше, чем мы ожидали. Нам хватило не только на этот милый браслетик, но и на первый взнос за пентхаус в «Панораме».

Я смотрела на неё и видела в её глазах не просто насмешку. Я видела там Стаса. Того Стаса, который выгребал из моей шкатулки мамины серьги, обещая «начать новую жизнь». Эти «инновации в отчетах»… Это были мои накопленные пять тысяч, мои недоеденные обеды, мои три зимы в одних ботинках.

— Уходите, — тихо сказала я.

— Конечно-конечно, — Леонора выпрямилась, подхватывая бутылку. — Ой, чуть не забыла. Стас просил забрать оставшиеся шины из вашего гаража. Он приедет завтра на своей новой машине, так что будьте любезны, подготовьте. Не хочется, чтобы он тратил время на поиски в вашем… хламе.

Она развернулась и пошла к выходу, цокая каблуками. У самых дверей она обернулась и громко, на весь зал, добавила:

— Хорошего рабочего дня, Варвара Дмитриевна! И помните: жизнь без экономии на спичках — это так освежает!

Двери за ней закрылись. В магазине воцарилась гробовая тишина. Я чувствовала на себе взгляды всех: Ленки, Петровны, покупателей. Я была раздела наголо на этой кассе.

— Женщина, ну чего вы застыли? Пробивайте! — крикнул кто-то из середины очереди. — У меня автобус через пять минут!

Я опустила глаза на ленту. Там лежал пакет молока с порванным краем, из которого медленно вытекала белая струйка, пачкая мой транспортер.

Я взяла тряпку и начала тереть. С силой, до скрипа. Перед глазами всё еще стояли синие искры сапфиров.

«Бонусы», — стучало у меня в висках. — «Его бонусы — это мои слезы».

Я сжала тряпку так, что костяшки пальцев побелели. В этот момент я поняла: я не просто выживу. Я сделаю так, что каждое зернышко того сахара, который я сегодня выкладывала, станет для них солью на раны. Но сначала мне нужно было просто не упасть прямо здесь, под этими мигающими лампами.

— Следующий, пожалуйста, — хрипло сказала я, не поднимая головы.

Очередь задвигалась. Жизнь в «Эконом-Корзине» продолжалась, но для меня она закончилась навсегда. Я больше не была Варварой Зиминой, покорной женой. Я была женщиной, у которой забрали всё, кроме её ярости. А ярость — это очень хороший капитал для старта. Особенно когда тебе больше нечего терять.

Глава 6

Ключ в замке повернулся с каким-то вязким, неохотным сопротивлением, будто сама квартира не хотела меня впускать. Я прислонилась лбом к холодному полотну двери и прикрыла глаза. В висках стучало: «Три тысячи восемьсот... Пятьсот сорок... Пентхаус... Бонусы...».

Голос Леоноры всё еще вибрировал в ушах, как назойливый ультразвук. В прихожей было темно, и я не спешила включать свет. Мне казалось, что если я останусь в этой вязкой темноте, то сегодняшний день в «Эконом-Корзине» можно будет считать просто дурным сном. Вымыслом. Но синяя жилетка, давившая на плечи, и гудящие ступни свидетельствовали об обратном.

Я стянула ботинки, даже не расшнуровывая их. Квартира встретила меня странной, звенящей пустотой. Раньше я этого не замечала. Раньше здесь всегда был какой-то фон: бубнящий телевизор в комнате, шорох газет, тяжелые шаги Стаса или его вечное ворчание о том, что ужин пересолен. Теперь тишина была абсолютной. И в этой тишине отчетливо, словно метроном, отсчитывал секунды моей никчемности старый кран на кухне.

Кап. Кап. Кап.

Этот звук ввинчивался в мозг. Я прошла на кухню, нащупала выключатель. Тусклый свет выхватил из темноты накрытый стол. Я ведь так и не убрала те две тарелки с незабудками. Они стояли на льняной скатерти как немые свидетели моего позора.

— Да замолчи ты уже, — прошептала я, подходя к раковине.

Вода падала тяжело, оставляя на старой эмали ржавый след, похожий на некрасивую слезу. Я взялась за вентиль. Стас всегда говорил, что его нужно «просто дожать», но у меня никогда не хватало сил. Я уперлась ладонью в холодный металл и довернула ручку до упора.

Раздался странный звук. Не просто скрип, а какой-то утробный, металлический хруст, будто внутри трубы что-то лопнуло. Я замерла. Вентиль в моей руке вдруг стал подозрительно легким.

А в следующую секунду кухня взорвалась.

Ледяная струя воды ударила в потолок, срикошетила от навесного шкафа и накрыла меня с головой. Я вскрикнула, отшатнулась, поскользнувшись на мгновенно намокшем линолеуме.

— Нет, нет, нет! — заголосила я, пытаясь схватиться за раковину.

Вода била под бешеным напором. Смеситель просто вырвало «с мясом». Холодная, пахнущая медью и ржавчиной жижа за считанные секунды залила столешницу и водопадом хлынула на пол.

Я бросилась к шкафчику под раковиной. Там, в переплетении труб, должен был быть вентиль, перекрывающий воду. Я полезла в эту темную, сырую пещеру, разбрасывая в стороны пакеты с картошкой и бутылки с моющими средствами.

— Пожалуйста, ну пожалуйста... — я вцепилась в маленькое колечко крана.

Оно не шевелилось. Оно закисло так прочно, что казалось частью монолита. Я рванула изо всех сил, обдирая ногти в кровь. Тщетно. Вода уже хлюпала у меня под коленями, пропитывая домашние штаны.

Паника накрыла меня жаркой волной. Стас! Надо позвать Стаса! Мозг по привычке выдал единственный алгоритм спасения, но тут же больно хлестнул реальностью: Стас сейчас в пентхаусе. Стас пьет шампанское в золотой обертке. Стасу плевать, что меня сейчас затопит к чертям собачьим.

У меня нет инструментов. Он забрал всё, даже старый разводной ключ, который принадлежал еще моему деду. Он вычистил квартиру от мужской силы так же тщательно, как вычистил мой кошелек.

Я выскочила в коридор, оставляя за собой мокрые следы. Руки тряслись так, что я трижды роняла телефон, прежде чем смогла набрать Вику.

— Вика! Вика, я тону! — закричала я в трубку, захлебываясь слезами. — У меня кран сорвало, я не могу перекрыть! Я всё залью, соседей снизу залью, у них же там ремонт дорогой! Вика, помоги!

— Варя, дыши! — рявкнула Вика. — Где вентиль?!

— Он застрял! Я не могу его повернуть! У меня сил нет, Вик! Аварийка не едет, я звонила, там занято... Денег нет, Вика, у меня всего пятьсот рублей!

— К черту деньги! Слушай меня: хватай тряпки, всё, что есть в доме! Затыкай дыру! Я сейчас пришлю человека. Мой знакомый, Артур, он живет через два дома. Он мастер, он всё сделает. Жди! Никому не открывай, кроме него!

Я швырнула телефон на диван и бросилась в ванную. Выгребла все полотенца, сорвала банный халат, схватила старое байковое одеяло. Вернулась на кухню.