Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят! - Аглая Райнис

инвентарь уже почуял свободу. Новая магия действия, подстегнутая бурной, ураганной натурой Миры, окончательно сорвалась с поводка и пошла в дикий разнос. Медные и серебряные ложки на полках дружно, оглушительно зазвенели, сорвались с кованых крючков и выстроились в воздухе неровным, колеблющимся клином, словно стая перелетных птиц перед отлетом на юг. Большая суповая поварешка Броггара возглавила это безумное шествие и принялась нарезать стремительные круги под потолком, едва не задевая пучки сушеных трав.

Следом из огромного чана с водой начали по очереди выпрыгивать уже очищенные овощи, устраивая на дубовом разделочном столе настоящее акробатическое шоу. Брусочки оранжевой тыквы-огневки скакали по доске, как сумасшедшие лягушки, луковицы катались взад-вперед, уворачиваясь от летающих вилок, а нож в руке Миры мелко вибрировал, пытаясь вырваться и присоединиться к общему веселью.

— Ушам моим не верить, ведрам не звенеть! — в панике орал из-под табурета Прошка, прикрывая голову своей драгоценной амбарной книгой. — Ведьма Мира, уйми свою посуду! Они же весь инвентарь побьют! Архив поцарапают, стены попортят! Тормози их, ради всего святого!

— Да не знаю я, как её тормозить! — Мира в полном отчаянии прыгала по кухне, уворачиваясь от летящего венчика и пытаясь поймать руками взбесившиеся столовые приборы. — Стоять! Лежать! Кому сказала! Вернитесь на полки, жестянки недоделанные!

В этот самый момент, когда градус кухонного безумия достиг своего пика, тяжелая дубовая дверь таверны, ведущая на Тракт, с грохотом распахнулась. Металлическая защелка жалобно звякнула, ударившись о стену.

На пороге замерла высокая, массивная фигура в черных кожаных доспехах, которые были покрыты густым слоем серой дорожной пыли и бурыми пятнами высохшей болотной грязи. Суровое, словно вытесанное из камня лицо мужчины покрывала сеть мелких старых шрамов, а под серыми холодными глазами залегли темные тени от хронического недосыпа. На его широком поясе зловеще тускнела массивная серебряная бляха королевской Инквизиции — знак безграничной власти в этих краях.

Маршал Райан был зол. Даже не так — он был в ярости. Его элитный отряд Инквизиции уже неделю безрезультатно, по колено в жиже, прочесывал проклятые пограничные болота в поисках банды неуловимого Люциана. Солдаты спали на сырой земле, промокли до нитки и питались исключительно заплесневелыми сухарями.

Мужчина замер на пороге, и его хмурый, ледяной взгляд уставился на летающую по кухне утварь. Одна из шальных вилок, окончательно потеряв управление, пролетела в паре сантиметров от его уха и со звонким «дзинь» вонзилась в деревянный косяк.

Райан даже не поморщился. Взгляд его серых глаз стал еще холоднее. Он медленно и тяжело положил широкую ладонь на потертую рукоять длинного меча. За его спиной в дверном проеме тут же показались еще четверо угрюмых, измотанных солдат с тяжелыми арбалетами наперевес.

— Так, — грозно произнес маршал, делая тяжелый шаг внутрь обеденного зала. Пол под его коваными сапогами жалобно скрипнул. — Что тут у нас? Незаконное магическое транспортное средство в пограничной зоне. Использование магии телекинеза высшего уровня без лицензии Коллегии. Ведьма, руки на стол. Быстро. Кто такая? Откуда махина? Отвечать четко, пока я добрый.

Мира замерла посреди кухни с поварешкой в руке, тяжело дыша. Сердце ушло куда-то в район кроссовок. От этого пришлого мужика веяло такой убойной и тяжелой силой, что спорить с ним или качать права совершенно не хотелось. Страх ледяной, колючей волной окатил спину, заставляя волоски на затылке встать дыбом. Она поняла: один неверный шаг — и их с Прошкой просто сотрут в порошок.

— Я... я не ведьма... я просто готовлю... — пролепетала Мира, делая медленный шаг назад, ближе к спасительному борту печи.

От сильного испуга её магия окончательно сорвалась со всех ментальных поводков. Волшебная энергия Миры, сжавшись в один плотный, звенящий комок лавиной ударила по первому попавшемуся предмету, который лежал на краю барной стойки.

Этим предметом, на беду, оказалась тяжелая, литая серебряная солонка в виде гномьего сундука, доверху наполненная крупной солью.

Снаряд сорвался с места со скоростью хорошего арбалетного болта. Райан, который за годы службы привык к атакам лесных тварей, болотной нечисти и боевых магов, но никак не ожидал, что придется обороняться от кухонной утвари, среагировать просто не успел. В замкнутом пространстве маленькой кухни законы кинетики сработали быстрее отточенных рефлексов элитного воина.

Бумс!

Тяжелое гномье серебро с сочным и очень звонким стуком прилетело суровому маршалу королевской Инквизиции точно в центр лба, прямо между нахмуренных бровей. Солонка отскочила в сторону, со звоном покатилась по полу, рассыпая по половицам белую соль. А на бледной коже мужчины, прямо на глазах у потрясенной публики, начала стремительно вырастать багровая и очень приметная шишка.

В таверне в ту же секунду повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь далеким шумом леса.

Летающие ложки мертвым грузом рухнули на пол, зазвенев по доскам. Картошка замерла в воздухе и с тихим шлепком упала в чан. Луковицы и тыква замерли на столе. Четверо солдат за спиной маршала синхронно вытаращили глаза, а их челюсти дружно поползли вниз, едва не задевая нагрудники доспехов. Никто. Ни один человек или монстр в этом полушарии еще не смел бить грозного и беспощадного Райана солонками. Тем более — прямо между глаз.

— Капец... — испуганно прошептала Мира, медленно прикрывая рот ладонью и понимая, что сейчас их, скорее всего, будут убивать.

— К оружию! Окружай ведьму! — первым пришел в себя сержант отряда. Он выхватил из ножен длинный стальной клинок, делая шаг вперед. Остальные бойцы тут же вскинули тяжелые арбалеты, беря Миру на прицел. Щелкнули взводимые механизмы.

За окном фургона Буян и Уголек, моментально почувствовав, что их новой хозяйке угрожает опасность, издали такое оглушительное и зловещее ржание, что доски обшивки фургона задрожали. Черные кони забили копытами, выбивая искры, и рванули привязь. Они явно были готовы сожрать этот инквизиторский отряд вместе с доспехами.

Из-под табурета снова робко показался серый нос Прошки. Шушак судорожно, со скоростью пулемета зашелестел страницами своей книги, быстро бормоча под нос дрожащим голоском:

— Так, замена дубовой двери — пять золотых. Посуда серебряная, помятая — два серебряных. Похороны шушака с почестями — за счет заведения... Ушам моим не верить, мы покойники. Чистые покойники. Нас сейчас по ветру развеют.

Поварешка в руке Миры мелко задрожала. Она мельком глянула на свои кроссовки, а потом на маршала. — И вообще, нечего на меня так смотреть. Я не ведьма. Меня... занесло к вам. Случайно. По Тракту вашему дырявому.

Райан хмуро мазнул взглядом по её джинсам, оценил гладкую ткань толстовки и тихо, коротко присвистнул. Багровая