Любовь вне контракта - Tina Blad

так и не удалось. Всё своё время я уделяла либо изнурительной работе в таверне, либо учёбе, пока другие девушки моего возраста ходили на свидания и наслаждались жизнью. Надо это исправлять, наверное. Всё же у меня теперь, кажется, появится гораздо больше свободного времени. — Хорошо! Тогда я пошла!

И сразу же, не тратя времени на лишние размышления, направилась к выходу из кухни, попутно развязывая фартук и вешая его на крючок у двери.

— Уже? — удивился мужчина, приподнимая одну бровь. — Прямо сейчас? А деньги взять не хочешь?

Я круто развернулась на пятках, едва не поскользнувшись на гладком паркете. Он мне даст денег? Просто так?

— А.

Чувства, нахлынувшие на меня в этот момент, были совершенно невероятные, ни на что не похожие. Так приятно, оказывается, принимать деньги, которые тебе дают просто так, без многочасовой, выматывающей работы. Удивительно, что у меня даже чувства стыда не возникло — ни капли, ни намёка, словно так и должно быть. Улыбнувшись мужчине самой тёплой, благодарной улыбкой, на какую только была способна с утра, я приняла от него небольшой, но увесистый замшевый мешочек, перетянутый кожаным шнурком, и с любопытством заглянула внутрь.

Слышали звон? Это моя челюсть отвисла и гулко стукнулась об пол. Несколько полновесных, сияющих тусклым, благородным блеском золотых монет. Тяжёлых, новеньких, с вычеканенным профилем какого-то древнего короля. Да на это можно купить два мешка одежды, ещё и на сладости останется!

— Этого много, — заметила я внезапно осипшим, чужим голосом, всё ещё не в силах оторвать взгляд от содержимого мешочка. Пальцы, сжимающие мягкую замшу, чуть подрагивали. Да я столько за целый год работы в таверне не зарабатывала, даже с учётом чаевых, которые сердобольные посетители иногда оставляли усталой подавальщице.

— Это нормально, — спокойно отозвался Ник, небрежно поведя плечом, словно речь шла о какой-то сущей мелочи, а не о сумме, превышающей мой годовой доход. Он прислонился к дверному косяку, сунув руки в карманы брюк, и выглядел при этом до невозможности буднично. — Я хочу, чтобы ты купила вещи в нормальном месте. Не в лавке старьёвщика и не на рыночном развале. Этого должно хватить на хороший гардероб с обувью. Включая всякие женские мелочи, если не хватит, скажешь и я тебе дам еще.

Он объяснил мне, куда стоит сходить — небольшой, но фешенебельный магазинчик под названием «Конфетка» — и сказал, что уже черкнул им записку, так что меня там ждут и помогут подобрать всё необходимое. Стало немного не по себе от такой предусмотрительности: значит, пока я спала или готовила завтрак, он уже успел связаться с кем-то и договориться. Странный он всё-таки, этот Ник. Заботливый и колючий одновременно. Но вместе с неловкостью внутри зашевелилось и любопытство — настоящее, девчачье, какое бывает перед походом за обновками. Попрощавшись с мужчиной, я накинула на плечи лёгкий плащ, услужливо обнаруженный на вешалке в прихожей, и направилась по вымощенной серым камнем дорожке в направлении, куда мне указал мой щедрый муж. Надо будет потом обязательно спросить о своём содержании. Какую сумму он мне выделил ежемесячно? И будут ли эти траты вычитаться из неё? Не хотелось бы остаться без гроша к середине месяца.

Местность тут была совершенно мне незнакомая: пригород плавно перетекал в городские кварталы, но даже когда я зашла в город, стиснутый между каменными фасадами домов, ничего не узнавала. Впрочем, это было даже хорошо — меньше шансов случайно пересечься с роднёй раньше времени, до того как мы с Ником выработаем общую легенду и будем готовы к встрече.

Ник обещал, что я дойду за двадцать минут, однако дорога коварно растянулась почти на тридцать, петляя между незнакомыми улочками и уводя меня куда-то в сторону от основного тракта. Я уже начала подозревать, что безнадёжно заблудилась, когда наконец увидела нужную вывеску — изящную, кованую, с золотой надписью «Конфетка», над которой покачивался на ветру маленький колокольчик. Здание было небольшим, но ухоженным: светлые стены, большие витрины с манекенами в элегантных платьях, горшки с живыми цветами у входа. Ничего так. Со вкусом.

Внутри меня встретила моложавая, бойкая девушка с копной рыжих кудряшек, стянутых на затылке шёлковой лентой, и цепкими карими глазами, которые мгновенно оценили мой внешний вид от макушки до пят. Она сразу поняла, от кого я, едва я переступила порог и открыла рот, чтобы поздороваться.

— А, вы от господина Блэра! — всплеснула она руками, и её лицо озарилось профессиональной, но на удивление тёплой улыбкой. — Проходите, проходите, не стесняйтесь! Меня зовут Лиза, я лучшая портниха в этом городе, не смотрите, что молоденькая. Сейчас мы из вас сделаем конфетку, вот увидите!

Она осмотрела меня со всех сторон, обходя по кругу, как коршун, высматривающий добычу. Поцокала языком, оценив мою потрёпанную, застиранную одежду, и я услышала тихое, соболезнующее «Ох, боги, кто же вас так одевал-то?». Сделала неожиданный комплимент фигуре — мол, талия тонкая, есть с чем работать, — и тут же горестно, почти трагически обфыркалась на мои очки, которые держались на носу на честном слове. После чего, не спрашивая разрешения, она решительно сняла их с меня, и мир вокруг тут же превратился в мутное, размытое цветное пятно. Я стала отчаянно щуриться и совсем перестала что-либо различать, но Лиза тоном, не терпящим возражений, заявила, что по-другому она не сможет подобрать мне нормальные образы. Очки, видите ли, перекрывали половину лица и мешали художественному видению.

Магически сняв с меня мерки — я почувствовала лишь лёгкое, щекотное покалывание, пробежавшее по телу от макушки до пяток, — она отправила их в пространство коротким, скупым пассом. К ней тут же, буквально из воздуха, начали прилетать наряды: платья, блузки, юбки, жакеты. Я видела это расплывчато, как сквозь толщу воды, и поначалу откровенно испугалась, когда что-то яркое, шуршащее тканью стало носиться прямо перед моим носом, едва не задевая по лицу кружевами и оборками.

Глава 6. Конфетка

Мучали меня три часа. Я выдохлась так, словно отпахала смену в таверне, а не мерила красивые тряпки. Но в целом это было весело. Но все равно к концу этой пытки я была готова упасть лицом в ворох шёлка и уснуть прямо там, даже не зная, как пойду домой на ватных, гудящих ногах.

Когда меня наконец отпустили, я с невыразимым облегчением надела очки, вернув миру чёткость, и осмотрела приличную, внушительную гору одежды и коробок с обувью, которая высилась на прилавке у кассы. Платья, два пальто, блузки, юбки, брюки, нижнее бельё в кружевных пакетах, домашние туфли, уличные