Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

— Мистрель, а куда это Вы собр-рались? — нервно грассируя, уточнил вездесущий ворон, успевший наперед меня влететь в комнату и теперь заинтересованно клонящий голову к плечу сидя на спинке излюбленного кресла.

— Я? Так это… в бега! — не отрываясь от суматошных сборов, честно призналась я- Нет, я все понимала, когда рационально было не оправдываться за нечаянную гибель коронованных особ и не звать стражу. Понимала, когда рационально было притвориться королевой и принять делегацию. И даже послать эту самую делегацию было рационально. Прямо с их гадским телохранителем во главе процессии, уходящей «нафиг»! Но теперь…

— Вы все сделали пр-равильно!

— Так и напишите на моем надгробии, — мрачно изрекла я, прикладывая к груди по очереди две пуховые шали и пытаясь выбрать между черно-серой, и черно-мрачной же- К черту. Обе возьму. Королеве все равно уже не холодно.

— Вы не можете уйти! — возмущенно встрепенулась птица- После того, что тут заверр-р-телось.

— Так потому я и ухожу! — взвизгнула я, топая ногой- Ты за кого меня принимаешь?! Я не актриса! Не опытный аферист. Я не справлюсь с этой игрой! Я не знаю ваших законов, этикета, манер и норм поведения… я не королева ни разу! И уж точно не принцесса. Где я им к ужину принцессу найду, скажи мне?

— Зато Вы сильный маг. Можете сотворить иллюзию или…

— Никакой я не маг! — еще громче вякнула я- Я просто Крис!

И в этот самый момент намертво застрявший во мне кулон вдруг ярко вспыхнул. Волна нестерпимого света залила все вокруг, ослепляя и лишая зрения. А когда сияние погасло, из зеркала напротив на меня испуганно хлопала ресницами… да все я же, чего уж там. Вот только мои волосы стали длинной ниже пояса. Глаза теперь светились слишком чистым, голубым оттенком. И отлично гармонировали с моим новым цветом волос. Белоснежно-платиновым. Искрящимся, словно чистый иней на рассвете.

Глава 3

«Я Крис»… билось в моей голове, пока я пыталась осознать себя в совершенно невообразимом видении напротив- «Я Крис! Я… я знаю, как я выгляжу! Я знаю, кто я»

Но на деле, уверенности ни в чем уже не было. Даже в том, что же я же человек на самом деле. Хотя, скажу сразу, вот так падать на ни в чем не повинные жертвы прямо диваном да по голове моим хобби не является. По крайней мере, я в это свято верю. Даже с учетом обстоятельств.

Да и в чем, собственно, я была виновата?

Если уж кто и был виноват, так это подлый Сидоренко, который не только подставил меня перед комиссией, но и добился того, что положенное на следующий год финансирование отдали его кафедре. И ладно бы только это! Меня и имеющегося финансирования лишили. А лабораторию отдали угадайте кому?

И именно потому, вернувшись теперь из совершенно неудачной экспедиции, и так разбившей во мне все, что было только возможно, я оказалась не в родной лаборатории кафедры, а в коридоре, заставленном коробками, с наскоро скинутым по ним барахлом.

— Вот тебе, барыня, и артефакт харизмы, — пробубнила я, пиная ближайший короб и разворачиваясь в сторону кабинета декана.

Но все было тщетно.

В мое отсутствие все так удачно совпало, что и заседание провели. И защиту бюджета подписали.

— Не переживай, Серая, — не особо стараясь изобразить сочувствие на своем усатом лице, нетерпеливо подталкивал меня к дверям из кабинета декан- В следующем году снова подавайся. И уж не уезжай в свои Алтайские горы, когда у нас такие важные заседания намечаются.

— Они не намечались, — возмутилась я- Их после моего отъезда назначили.

— Вот-вот… Именно, — задумчиво согласился Иван Сергеевич и аккуратно выставил меня в приемную- Отчет по экспедиции жду. Скарб из коридора забери. Не дело, уже две недели о твои коробки все спотыкаются.

— Ну и куда мне их деть? — уперла руки в бедра я.

— Ну… поговори с кем-нибудь. С Сидоренко тем же…

— Да я лучше на помойку пойду.

— Ну, если ты такая принципиальная, то… Или… вообще, не мои проблемы. Хоть домой все забирай! Но в коридоре чтобы этого не было. Не хватало еще, чтобы мне прилетело от пожарного инспектора за захламление путей эвакуации.

В общем, как-то так я и оказалась дома вместе с двумя десятками картонных коробок, щедро утрамбованных всякой всячиной. И рюкзаком новых неисследованных артефактов.

Наверное, это тот самый момент, когда приличные люди, все-таки, берут на себя труд представиться и показать себя лицом.

Вот-вот! Именно сейчас. А не лежа диваном на чьих-то бренных останках… Но, уж как получилось.

Итак, зовут меня Крисильвия Игоревна Серая.

Сразу вам рассказать, в каком аду я жила в детстве? Сами понимаете, дети народ злой. И на моем веку я успела побывать и «Крысильвией», и «Крысой», и «Крысой со Стевией».

Короче, фантазия у моих одноклассников была не особо богатая. Плюс, однотипная. И, все-же, куда богаче, чем у мамы с папой. Которые на стадии выбора моего имени разругались, наконец, окончательно. И развелись. Но сперва, из принципа, записали в моем свидетельстве о рождении эту билеберду. А уж потом сплавили меня к бабушке с дедушкой по маминой линии. Доживать плоды своей креативности и нетерпимости к мнению друг друга.

К слову, со старшим поколением мне повезло куда больше. Уважаемые профессора, элита этнологии и антропологии нашей столицы, они не только владели двумя десятками живых языков и второй парой вымерших. Но и, по совместительству, громадной квартирой в центре столицы.

Средств, места и связей на ребенка у них было вдоволь. Куда как меньше было времени и, главное, желания им заниматься. Оно и понятно. Свою дочь они вырастили и только вздохнули с облегчением, сбагрив ее в заботливые руки мужа. Как тут же вместо взлелеянной мечтами тишины и возможности окончательно погрузиться в науку получили орущую и какающуюся меня.

Профессора вздохнули, обреченно поменяли мне подгузник и решили воплощать во внучке все то, что оказалось упущено поколением ранее. То есть, воспитать из меня достойное светило науки и уверенную замену, для продолжения трудов всей их